Павел Селуков: «Моя задача – это художественная правда»

28 сентября в рамках проекта «Литературный перекресток: Шукшин и вся Россия» и в ходе программы Всероссийского Шукшинского фестиваля, в Алтайской краевой библиотеке с читателями встретился известный российский прозаик Павел Селуков.

Павел Селуков – пермский прозаик, колумнист интернет-журнала «Звезда». Участник Форума молодых писателей России (Ульяновск, 2018). Стипендиат министерства культуры РФ. Лауреат премии журнала «Знамя». Писать начал в 30 лет – сначала выкладывал рассказы в Фейсбуке, потом выходили рассказы в журналах «Знамя», «Октябрь», «Алтай», «Вещь», «Шо». В марте 2019 года вышел первый сборник рассказов «Халулаец».  Второй сборник Селукова – «Добыть Тарковского», в 2020 году вошел в шорт-лист премии «Большая книга».

Павел покорил аудиторию искренностью, чувством юмора, весьма нетривиальной позицией относительно многих тем, которые интересовали читателей. Этот писатель – один из самых необычных героев в современной литературной среде. Почему? Почитайте его книги (они есть в «Шишковке» в бумажном варианте и в ЛитРес). Почитайте его интервью. И небольшие цитаты со встречи с публикой:

– Творчество – это как детская игра «в крысу». Что-то совершенно инфантильное и малопонятное. Даже для меня самого. Почему я написал то, что написал? Хрен его знает, понесло просто, вот и написал. Письмо должно быть естественное, как дыхание. И как только ты книгу написал и издал, она вообще тебе не принадлежит. Я читал отзывы на свои книги. Люди умудряются находить в моих рассказах то, что я туда и не закладывал. Тут мы встаем на скользкую дорожку герменевтики…. Зачем? И мне удивительно, что люди откуда-то издалека, которые не знают меня, не были в Перми, так ярко высказывают свои негативные или позитивные эмоции. Я на такое не способен, не могу проникнуться к незнакомому чуваку из Твери, например, который написал какую-то книжку. Вообще критика, отзывы для меня не играют никакой роли. Я не буду писать лучше или хуже от того, что мне кто-то что-то там сказал. Это не повлияет на мою манеру письма, – ни на что. Так что не вижу практического смысла обращать внимание на отзывы. Творчество меняется не поэтому, а потому что меняюсь я сам. Вот растет дерево. Ну подойди к нему и скажи: расти медленнее. Или быстрее. Или расти в другом месте,- это что, повлияет на дерево? Нет.

– Литература не имеет никакого отношения к нравственности или безнравственности. Мне понравилось, как сказал главред журнала «Знамя» Сергей Чупринин: «Литература – это не жизнь, в литературе можно все». И каждый выбирает по себе. Я не вижу никакой проблемы в мате. Это часть русского языка, без какого-то сакрального значения. Если работяги говорят на стройке матом, они и у меня в рассказах так будут говорить, если зэки говорят по фене, то и у меня они так выражаются. Моя задача – не забота об экологии души, моя задача – это художественная правда. Меня не преподают в 5-7 классах школы. Мои книги продаются в целлофане, на обложке стоит 18+, указано, что содержит нецензурную брань. Как еще предупредить дорогого читателя? Тебе не нравится – ты это не покупаешь. У меня тираж – 3000 экземпляров. И если уж нанесен какой-то удар по экологии русской души, то он незначителен.

– Написал книжку про геев и все стали геями, написал про наркотики и все пошли колоться? Это же смешно. Библия написана тысячи лет назад, а мы даже сейчас не научились друг друга не убивать. Какое влияние литературы на общество, о чем вы вообще? Влияние литературы сильно преувеличено. Если ты хоть до одного человека достучался за всю свою жизнь, – это уже победа, огромная и главная. А влиять на многих? Да бросьте. Блогер Евгений Баженов больше влияет на современную Россию, чем любой писатель, как минимум исходя из охвата аудитории.

– Готовится новая книжка. Она уже даже написана – это роман, роуд-стори. Сейчас он написан не совсем так, как мне бы хотелось. Леонид Юзефович посоветовал дать книге отлежаться. Так что пока она ждет своего часа. А потом я ее перечитаю, что-то, может быть, там переделаю – и тогда в печать, наверное. Сильно отвлекают сценарии. А без них никуда – сценарий стоит, скажем, полтора миллиона, а доход от романа – 60 тысяч. А у тебя семья, ипотека и еще много чего.

– Я вот не умею придумывать. Толкин взял и придумал Средиземье. Как взрослый мужик придумал хоббитов и все вот это, – не понимаю! Мне надо настоящее, «пощупать», чтобы об этом написать. Я пробовал, но у меня было ощущение, что я чушь порю. А вот если я от чего-то реального отталкиваюсь, то потом могу навернуть, да… А с самого начала наворачивать у меня не получается.

– Раньше я работал на заводе. Или на стоянке. Или еще где-то, и я не любил эту работу. А когда приходил домой и садился писать, это было отдушиной. Сейчас функцию завода, то есть того, что я не люблю, выполняют заказы, – то, в чем ты не свободен. Но они обеспечивают мне свободу, вот парадокс.

P.S. «Шишковка» подарила Павлу Селукову книгу Михаила Тарковского, – чтобы он точно знал, что Тарковских три, а не два, как в его рассказе, давшем название одной из книг. А книга Селукова с автографом досталась за самый интересный вопрос читательнице Елене – за вопрос про пельмени.

Литературный перекресток

© 2006 - 2021 Алтайская краевая универсальная научная библиотека им. В. Я. Шишкова
При цитировании документа ссылка на сайт с указанием автора обязательна. Полное заимствование документа является нарушением российского и международного законодательства и возможно только с согласия Администрации АКУНБ им. В. Я. Шишкова.
Ваши вопросы по сайту и Электронному каталогу ждем на oa_akunb@mail.ru.

Яндекс.Метрика Система Orphus
X