«Открытая библиосреда»: рыцари сразились под стенами «Шишковки»

Программа 21 августа стала одной из самых необычных за все три сезона: под стены библиотеки пришли средневековые рыцари! Эта библиосреда — рекордная по числу гостей и вопросов к хедлайнерам вечера.
Солировали на площадке участники клуба исторической реконструкции «Субхауфен». Увлеченные, азартные ребята рассказали и показали массу интересного: чем занимается клуб, как создаются костюмы средневековья (изучают книги, посвященные рыцарям, гравюры и картины и так воссоздают всю атрибутику) и как непросто быть в 21 веке средневековым портным, про виды оружия, особенности облачения (вплоть до моделей обуви, функционал шнурков и особые разрезы на одежде), разные типы доспехов и разницу в вооружении для конного и пешего боя, про вес доспехов (28 кило!) и то, как проходил набор в ландскнехты, зачем служат те или иные аксессуары и что в армии делали женщины (оказывается, наемная армия тогда была полусемейным предприятием: жены, сестры сопровождали воина и обеспечивали ему быт). А еще мы узнали про разные типы войн: «Бывала добрая война, когда друг друга в плен берут и все галантные, а бывала плохая война, характерная для участия наемных армий – там все дрались за деньги, и поэтому жестко», — сказал лидер клуба Никита Бекренев.
Эта библиосреда побила, как минимум, два рекорда за все три сезона проекта: во-первых, число гостей почти достигло двух сотен человек, а, во-вторых, столько вопросов «из зала» у нас еще точно никогда не было! Гостям было интересно все, причем, изрядное любопытство проявляли как юные посетители программы, так и весьма зрелые. Один из самых интересных вопросов – о разнице между русскими и европейскими воинами. «Сначала русские были богаче, и это, конечно, проявлялось в обмундировании и доспехах, а потом, в постмонгольский период, Европа начала активно обогащаться, сказывался и технический прогресс — и тут Русь несколько отстала. Но зато русских было больше: если мы не могли брать качеством, брали количеством!», — ответил Никита Бекренев. Конечно, показали нам и поединок рыцарей: с комментариями и «паузами» для особого эффекта и лучшего запоминания. Восторгу зрителей не было предела! И поэтому рыцарей по окончании программы взяли в плотное кольцо и еще едва ли не час ребята рассказывали о своем увлечении и с удовольствием фотографировались со всеми желающими!
Под бряцанье оружия работала неподалеку и площадка о подростковом чтении «До 16 и старше», во второй части программы состоялись Школа игры на гитаре, Школа актерского мастерства «Театр на траве» и уроки китайского языка. Кстати: 28 августа – финал третьего сезона нашего проекта. Приходите!

«Открытая библиосреда»: средневековые рыцари идут на штурм «Шишковки»

21 августа программа летнего проекта посвящена рыцарству. Все об истории рыцарей и реконструкторах, зрелищный поединок и селфи с воинами эпохи Возрождения, — вот лишь часть того, что для вас приготовили.

Программу 21 августа в «Шишковке» назвали «Рыцари без страха и упрека». У всех, кто придет в этот вечер в библиотеку, будет шанс узнать об истории рыцарства, особенностях жизни этих воинов, — от веса и функциональности доспехов до правил поединков, примерить образ рыцаря или прекрасной дамы на себя и сфотографироваться со средневековыми героями! Конечно, они не совсем средневековые: в «Шишковку» придут участники клуба исторической реконструкции «Субхауфен» — вполне себе современные, молодые и увлеченные темой рыцарства ребята. Лидер клуба Никита Бекренев пообещал взять библиотеку штурмом в лучших традициях рыцарей. Как это будет? Приходите и узнайте. А еще лучше – примите в программе активное участие. Одни доспехи стоят того, чтобы увидеть их близи, а как они сверкают во время поединков!…

Параллельно будет работать площадка о подростковом чтении «До 16 и старше», во второй части программы — Школа игры на гитаре, Школа актерского мастерства «Театр на траве» и уроки китайского языка. Вход свободный. Начало в 18.00. До встречи по библиосредам. «Открытым библиосредам»!

«Чтение русских книг требует опыта жизни в России!»

На встрече с писателем и литературоведом Павлом Басинским, которого библиотека принимала в ходе Шукшинского фестиваля летом 2019 года, была группа молодых американцев. Ребята находились в Барнауле благодаря гранту: в Алтайском государственном педагогическом университете они продолжали изучение русского языка, начатое несколько лет назад на родине. Они неплохо знакомы с нашей литературой и, конечно, имеют определенное мнение о ней. В плотном графике ребят нашлось небольшое «окно», которое посвятили небольшому разговору о литературе и чтении. Как обычно, в нашем интервью нет вопросов – приводим только ответы.

— Мы хотим изучать русский язык, потому что нам интересны другие культуры. Русская культура сильно отличается от нашей, и это интересно. Когда понимаешь других людей, можно стать лучше, добрее, так расширяется твое мировоззрение. Когда читаешь – возникает какое-то чувство принятия, понимания той эпохи. Это важно. Кроме того, литература влияет на язык: когда человек читает, он расширяет свой лексикон. Чтение дает шанс сочувствовать другим людям. Учит сопереживать, понимать других. Читаем – и смотрим на мир другими глазами.

— Читать на русском языке легче, чем говорить – никто не замечает, что ты ошибаешься! Конечно, понимаем не все. Некоторые слова объясняет словарь, некоторые помогают понять наши преподаватели. Вот, например, читаю сейчас книгу Александра Полярного «Мятная сказка» — там есть слово «двухъярусный» — сам не понял, как это, только со словарем! Много в русских книгах встречается слов, не имеющих аналогов в английском языке – с точки зрения значения этих слов: «тоска», «судьба». Ну и «авось», конечно! А вообще чтение книг требует определенного опыта – не только языкового, но и жизненного. И желательно опыта жизни в России! Читать русскую литературу очень сложно, но мы стараемся получать от этого и удовольствие.

— Читать русскую классику для американцев – это вопрос престижа. Они считают, что русская литература – самая сложная, самая хорошая и самая настоящая. На самом деле это стереотип, конечно, и русская литература – просто определенный тип литературы. Но, в любом случае: для американцев русская литература – большая. И это правда так! Есть must read для американца – «Война и мир» Толстого. Она такая большая! Но это хорошо: можно долго читать, почти без конца!

— Русские должны беречь свою литературу, потому что в ней сохраняется народная мудрость и коллективное знание. Литература может не только связывать людей с их прошлым, но и также служить в качестве примера достойного, человеческого поведения. Как только читатель станет вникать в разные достоинства и пороки персонажей, он постепенно будут соображать, как надо и как не надо поступать в жизни.

— Мы не читаем современных американских писателей. В США не является сенсацией то, что какая-то книга получила премию, это ничего не определяет. Люди читают свои жанры, вот и все. Есть, конечно, книги, которые в тренде у всех — все, что пишет Стивен Кинг, «Гарри Поттер». Но это легкие тексты и такое чтение — просто развлечение. Там нет ничего глубокого. В Америке вообще читают мало, и это не связано со стоимостью книг. Просто есть «более интересные развлечения» — интернет и социальные сети. Может быть, читали бы больше, если бы современная литература больше отражала реальную жизнь. А пишут фантазии про другие миры…. Зачем это? Есть, конечно, много книг про сегодняшнюю жизнь: вы сейчас читаете про историю вашей страны, у вас это очень популярно, а у нас так много проблем в настоящем, что мы стараемся через литературу понять то, что происходит в нашей стране прямо сейчас. Но этого мало. И мало кто это читает. Раньше, кажется, писатели в России и в нашей стране, в других странах, писали об одном и том же: были такие очень глобальные вещи, которые волновали всех: война, например. А сейчас современные русские и американские писатели пишут о совершенно разных вещах. Наверное, у нас очень разные проблемы.

— Наверное, все дети любят читать. А потом они идут в школу и там их читать уже заставляют. Из-за этого получается отвращение к книгам. Насилие убивает интерес. И американцы, взрослея, уже никогда не возвращаются к своей классике, которую их заставляли читать в школе или университете – никто не станет перечитывать добровольно, например, Марка Твена. Но, может быть, дело не только в этом, а еще и в том, что американская литература не является такой большой, масштабной в мире, как русская.

— На русском языке читать и воспринимать стихи намного легче, чем прозу. И учить легко! В наших школах мы никогда не учим стихи наизусть, мы не знаем ни одного стихотворения на английском языке. Зато знаем много на русском! (тут ребята легко и без подготовки цитировали Пушкина и Есенина).

— Когда я был на встрече с Павлом Басинским, мне было его жалко. Все, кто был на встрече, почему то хотели узнать про Толстого. А не про Басинского! Мы немного знали о нем – смотрели интервью его перед встречей, читали первые главы книги про Лизу. Но это не считается, конечно. Этих знаний мало, чтобы было не стыдно задать вопрос писателю.

В финале беседы мы попросили ребят сказать, чем так хорош и интересен русский язык, почему, по их мнению, нам, его носителям, важно сохранять его и гордиться им. «Для этого есть отличная цитата, — сказал один из студентов, — и процитировал выражение, с которым знаком каждый, кто ходил в советскую и или, затем, российскую школу и видел высказывание И. С. Тургенева в течение многих лет ежедневно: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»

Многие ребята читали произведения Пушкина, Толстого, Достоевского, Гоголя. Коротко – об этих книгах:

— «Нос» — это абсурд. А на иностранном языке читать абсурдные вещи – самое сложное, наверное».

— «Читал «Преступление и наказание» сначала на русском, потом на английском. Тяжелая книга. Там все сложно».

— «Евгений Онегин» — интересная книга. Но мы с Пушкиным видим мир по-разному. Мир тогда и сейчас отличается».

«Открытая библиосреда»: Старый город, не надо хмуриться!

14 августа программу летнего проекта посвятили истории барнаульских улиц. Два «экскурсовода» помогли всем совершить увлекательное путешествие во времени и пространстве нашего города. Такой, кажется, знакомый Барнаул может быть весьма примечательным!

Программа «Прогулки по Барнаулу» стала своего рода экскурсией, во время которой благодаря краеведам и Литературному театру «Шишковки» публика «шаг за шагом» узнавала об истории города через названия его улиц. Когда и почему появились те или иные улицы, почему они получали именно такие названия, чем были (и остаются) примечательны, какими видели наш город знаковые личности разных эпох? Многие гости были очень подкованы и активно «подсказывали» экскурсоводам, лихо отвечали на каверзные вопросы: например, несколько человек оказались настоящими знатоками первоначальных названий первых улиц города. А как много в Барнауле, оказывается, «литературных» улиц, названных в честь писателей и поэтов! В формате этакого аукциона перечисляли все: на кону стояла отличная книжка в подарок. И состязание закончилось отнюдь не за пару минут!

Старый город! Не надо хмуриться,
вспомни славных своих сыновей:
по твоим нешироким улицам
проходил Иван Ползунов.

Так обращался к старому Барнаулу поэт Марк Юдалевич. Его строки, а еще стихи Натальи Николенковой, Константина Гришина и Сергея Лебедева о городских улицах в исполнении артистов Литературного театра украсили программу и добавили краеведению чарующего лиризма.

Ну, а для любителей фактов приведем несколько:

  • В Барнауле — около 800 улиц, 11 проспектов, 9 трактов и более 100 переулков и проездов. Их общая длина составляет более 700 км.
  • Самая широка улица – проспект Космонавтов (180 метров)
  • Самая длинная улица – Павловский тракт (30 километров в городской черте), на втором месте — улица им. А. Попова (больше 10 километров).
  • Самая короткая улица – Угольная (40 метров), на ней стоит всего один дом.

Вторая часть программы была не менее шикарной. На площадке о подростковом чтении «До 16 и старше» царила Ольга Андреева – уникальный преподаватель русского языка и литературы, который увлекает в момент и открывает совсем новые грани своих предметов. Поговорили о том, зачем читать русскую классику. Полагаем, убедительно поговорила! В это же время шел урок китайского: непростое произношение при устном счете осваивали более 20 человек, и каждый старался так, что гулящие неподалеку «собачники» невольно вытягивали шеи от любопытства. Конечно, была и Школа игры на гитаре, и без «Театра на траве» не обошлось: кроме прочего, было там два тренинга на дикцию, дыхание и другие премудрости, важные для актеров и каждому, кто хоть иногда выступает публично. Наверняка все участники площадки до сих пор играют в самурая: поистине феерический тренинг «Я самурай» зрелищен, прост и чрезвычайно эффективен. Приходите 21 августа и тоже принимайте участие во всех этих активностях! Скоро будет анонс следующей библиосреды – не пропустите!

«Открытая библиосреда»: гуляем по Барнаулу

14 августа программа летнего проекта будет посвящена истории барнаульских улиц. Эксперты- краеведы расскажут массу интересного, проведут аукцион и подарят книги самым активным участникам. А потом гитара, китайский и актерское мастерство.

Программа «Прогулки по Барнаулу» будет посвящена истории барнаульских улиц. Как назывался проспект Социалистический, почему площадь Спартака носит имя гладиатора и где находится Конюшенный переулок в Барнауле – об этом и многом другом расскажут специалисты отдела краеведения Алтайской краевой библиотеки им. В. Я. Шишкова. Им помогут артисты Литературного театра: они представят стихи барнаульских поэтов об улицах нашего города. Для самых азартных гостей программы краеведы приготовили подарки: за активное участие в викторинах про улицы Барнаула или интересный рассказ о любимом месте в городе можно получить отличную книжку! Вот, например, одно из заданий: назвать «литературные» улицы города. Попробуем провести своего рода аукцион: кто последним озвучит название улицы, носящей имя писателя или поэта, тот и будет признан победителем.

Параллельно будет работать площадка о подростковом чтении «До 16 и старше», которую проведет известный педагог и психолог Ольга Згордан (поговорим о внутренней мотивации подростков), а во второй части программы — Школа игры на гитаре, Школа актерского мастерства «Театр на траве» и уроки китайского языка. Вход свободный. Начало в 18.00. До встречи по библиосредам. «Открытым библиосредам»!

Все о Китае – от человека-оркестра

7 августа героем проекта «Открытая библиосреда» стал Сергей Кротов, который уже несколько лет живет в Китае и преподает там английский язык. А еще он играет на гитаре, флейте и поет.

Сергей Кротов — человек-оркестр. Барнаульский музыкант, преподаватель английского языка, переводчик. А еще он очень светлый, можно сказать, лучезарный парень, который покорил своим обаянием и талантом всех гостей программы. Сергей рассказал о своей жизни и работе в Китае, ответил на миллион вопросов на самые разные темы: от студенческой жизни и особенностей воспитания детей до смертной казни. Несколько раз Сергей побаловал публику гитарными композициями и спел на китайском языке «Подмосковные вечера». А в финале случился эксклюзивный экспромт: Сергей вместе нашим бессменным преподавателем Школы игры на гитаре Павлом Ладыгиным исполнили совместную композицию: Павел играл на гитаре и пел, а Сергей играл на флейте. Надо ли говорить, что после этого в нашей Школе китайского языка случился невиданный аншлаг?! Для тех, кто не смог попасть к нам на эту программу, но интересуется темой, приведем несколько высказываний Сергея Кротова о разных аспектах китайской жизни.

О себе и музыке: Исполняю композиции в стиле fingerstyle – это когда мужик с гитарой выходит на сцену и играет один весь концерт, при этом даже не поет. И ведь кому-то это нравится! Мне однажды тоже понравилось, я захотел стать таким мужиком с гитарой. И стал. Когда приехал в Китай, познакомился с парнем Сашей, который жил до этого в новосибирском Академгородке. Такое ощущение, что мы с ним в музыкальном плане всю жизнь искали друг друга. У него была интернациональная группа, мы стали вместе играть. У нас несколько музыкальных проектов, мы играем популярные композиции, песни, которые пишет Саша – они тоже очень популярны, и отдельно проект электронной музыки. Саша творит что-то электронное и непонятное, а я в этот момент импровизирую на флейте. Таким составом мы выступали в Китае много раз, и этим летом нам удалось выступить в России – в Томске и Новосибирске.

О еде: На первой строчке гастрономического хит-парада – рис, на второй – пельмени, только не такие, как у нас – в качестве начинки с мясом вместе или без него идут овощи, вплоть до вареной кукурузы. На третьей позиции – лапша. И в любом блюде приветствуется острота!

О дружбе: Это мне сложно оценивать, ведь я иностранец. Вот познакомился я с китайцем во дворе: он гуляет с сыном, я гуляю с сыном. Через два часа моя семья сидела за ужином в его доме. И с тех пор мы часто встречаемся, общаемся, дети наши дружат, он называет меня братом, а моего сына – сыном. Не уверен, что это можно назвать дружбой, мне кажется, есть в этом определенный корыстный интерес: китайцы получают языковую практику бесплатно (а мы разговариваем там на английском языке) и вообще это очень престижно – быть знакомым с иностранцем. Особенно если эти иностранцы голубоглазые блондины.

О чтении: Я бы назвал Китай самой читающей нацией. Много библиотек повсюду, книжные магазины большие – и популярные. Там много мест, где можно расположиться и читать, не покупая книгу. В общественном транспорте многие читают – и бумажные книги, и электронные. Чтение там – важная часть и образования. И самообразования, безусловно. А образование – чрезвычайно важная вещь для китайцев.

О поведении в обществе: Нередко можно видеть, как на улице китайцы ведут себя так, что в России назвали бы вызывающим. Идут спиной вперед, странно одеваются, выполняют какие-то странные движения – и никто не оборачивается и пальцем не показывает, там это – нормально. Но иностранцам кажется, что человек не в себе.

Об иностранцах, пробующих говорит на китайском: Даже если ты скажешь в Китае «нихао» (пожелание всего хорошего), тебя уже начнут засыпать комплиментами – как хорошо ты говоришь по-китайски. Но надо быть готовым, что они решат, что ты и вправду говоришь на их языке и начнут сыпать с бешеной скоростью разными непонятными для тебя звуками.

Следующая «Открытая библиосреда» 14 августа будет краеведческой. Ждите анонс!

Президентская библиотека зовет показать «Мир как театр»

Президентская библиотека объявила старт ежегодного конкурса «Взгляд иностранца / Foreign View». В этом году он посвящен Году театра в России. Работы в восьми номинациях ждут до 14 января 2020 года.

Девиз нынешнего конкурса — «Мир как театр». Задача каждого участника конкурса – не только выполнить все его условия, но и проявить творческие навыки. Как отмечают организаторы, каждая работа должна стать своего рода сценой, на которой автор, подобно театральному режиссёру и драматургу, продемонстрирует своё видение окружающего нас мира, расскажет свою собственную историю.

Для участников предлагаются семь номинаций: «Национальные театры», «Вся жизнь – театр», «Карнавал», «Герои закулисья», «Я – актер!», «Мастера о мастерах», «Мобильное фото» (для участия в этой номинации фото и видео нужно загрузить с хештегом #foreignview2019 в Instagram, победитель будет определяться народным голосованием). По традиции конкурс «Взгляд иностранца / Foreign View» включает отдельную – географическую – номинацию. В этом году она носит название «Белоруссия глазами россиян, Россия глазами белорусов» и посвящена совместному историческому и культурному пути двух братских славянских народов.

Лучшие снимки включаются в фотоальбом, который наряду с лучшими роликами пополнит электронный фонд Президентской библиотеки. Материалы, присланные на мультимедийный конкурс, становятся частью выставок на различных культурных площадках страны. Награждение лауреатов состоится в феврале 2020 года.

 

Подробнее о X Международном мультимедийном конкурсе «Взгляд иностранца / Foreign View», форма регистрации и подачи конкурсных заявок — на сайтеforeignview.prlib.ru.

«Открытая библиосреда»: китайская грамота

7 августа программу летнего проекта «Шишковки» посвятим Китаю: о стране расскажет барнаулец Сергей Кротов, который преподает английский язык в китайском лицее. А потом гитара, языковая школа и «Театр на траве»!

Сергей Кротов — человек-оркестр. Барнаульский музыкант, преподаватель английского языка, переводчик. Непринужденно, с песнями и шутками он поделится с гостями «Открытой библиосреды» своими впечатлениями о Китае, где Сергей вот уже два года преподает английский язык в одном из китайских лицеев. Как относятся в Китае к образованию, чему учат детей и почему в этой стране работает так много иностранцев? А еще вы можете спросить про китайскую кухню, китайскую стену, китайский цирк и про китайскую оперу — обо всем этом Сергей готов рассказать. Ну, а между делом он поиграет на гитаре и флейте и споет.

Параллельно будет работать площадка о подростковом чтении «До 16 и старше», а во второй части программы – Школа игры на гитаре, школа актерского мастерства «Театр на траве» и урок китайского языка, конечно же! Вход свободный. Начало в 18.00. До встречи по библиосредам. «Открытым библиосредам»!

«Ночь» Виктора Мартиновича: антиутопия, игра, травелог

Алтайская краевая библиотека им. В. Я. Шишкова и издательство «АСТ» (редакция Елены Шубиной) в проекте «Без обложки» представляют затейливый роман белорусского писателя Виктора Мартиновича. Читаем пролог, впечатляемся и ждем книгу!

Виктор Мартинович — искусствовед и прозаик, автор романов на русском и белорусском языках («Паранойя», «Сфагнум», «Мова», «Сцюдзёны вырай» и «Озеро радости»). Новый роман «Ночь» был написан на белорусском и сейчас выходит из печати на русском языке в авторском переводе. «Ночь» — это и антиутопия, и роман-травелог, и роман-игра. Если коротко, то начинается все так: мир погрузился в бесконечную холодную ночь, в свободном городе Грушевка вода по расписанию, единственная газета «Газета» переписывается под копирку и не работает компас. Главный герой Книжник — обладатель единственной в городе библиотеки и последней собаки. Взяв карту нового мира и том Геродота, Книжник отправляется на поиски любимой женщины, которая в момент блэкаута оказалась в Непале… Пока книжка еще только готовится попасть на полки магазинов и библиотек, знакомим вас с романом почти с самого начала – с Пролога. После него книжку ждать придется с нетерпением!

Пролог

Не бывает ожидания, не окрашенного беспокойством. Я ждал этого звонка одиннадцать месяцев, и было это тогда, когда выражение «ждать одиннадцать месяцев» еще имело смысл. Телефон зазвонил после того, как я потерял всякую надежду. С этого все и началось. Что я в тот момент делал? Это нетрудно вспомнить. Ведь что такое одиночество? Это ситуация, когда с тобой не случается ничего, что не запланировал бы ты сам. Поправка: не одинок я. Со мною Герда. Но она, наевшись и нагулявшись, спала в кровати, на которой спать ей не разрешается. Как триста тридцать предшествующих ночей, я таращился в яблочник, лежащий у меня на коленях. Последней новостью, переданной человечеству перед тем, как эра Интернета закончилась, был рассказ о синтезе искусственного человека в Калифорнии. Графитовое создание не только прошло тест Тьюринга, но и сильно обиделось, когда ему объяснили, зачем задавали все эти вопросы. Обида. Самое человеческое из чувств. Из-за этого чувства я ждал звонка одиннадцать месяцев. Временами хочется, чтобы наши близкие были неспособны пройти тест Тьюринга и наши глупости не обижали их.

Вы еще помните, что это было такое, Интернет? Штуковина, что заставляла тебя забыть о том, что за стенами — душный район не самой простой столицы на Земле. Что живешь ты в миниатюрной трешке-матрешке, в которой все комнаты переходят друг в друга и заканчиваются маленькой кухней (катакомбы навевают воспоминания о модульных отелях в Токио, где тоже все время задеваешь стены плечами). Что на улице — ноябрь, то есть от лета ты удален на максимально возможную дистанцию. Пока ты в яблочнике, тебе почти нормально. Пока ты серфишь, ты почти не одинок. У меня в браузере отключена та круглая красная иконка TR, которая загорается, когда читаешь контент, сгенерированный текстороботом. Эта игра в угадайку была данью ностальгии по тем временам, когда на belles lettres, созданных талантливыми (не графитовыми) авторами, я еще мог неплохо зарабатывать. Я пробовал догадаться, человеком или машиной изготовлен тот набор слов, что меня зацепил, и обычно угадывал. TR иль not TR.

Отдельные хорошие тексты еще продолжали писаться людьми: на эту работу брали безработных, алкоголиков, людей с ограниченными возможностями — в общем, тех, кто не мог найти себе занятие в нормальной цифровой корпорации. В случае с новостью о Google Homo все было неочевидно. С одной стороны, в репортаже старательно не называли пол создания. Но из этого необязательно следовало, что текст написал бесполый робот. Потому что гендерная корректность после ряда скандалов сотворила с людьми-компиляторами новостей в точности то же самое, что уже было заложено во «врожденную» половую амбивалентность машин. Безразличие и скрытый интерес выглядят одинаково и на первый, и на десятый взгляд. В деталях репортажа можно было заметить некоторые перекосы, свойственные «творчеству» искусственного интеллекта. Ни одного упоминания о первых словах, произнесенных Google Homo, зато подробное описание банкета, устроенного демиургами для прессы и доноров. Ни слова о цвете глаз, скелете, крови и мышцах, зато — целый абзац о том, что окончательная версия AI была сделана на основе программной сборки Durante. Перед которой изначально стояла задача усовершенствовать Google Translate до стадии, когда программа сможет переводить сложные поэтические тексты уровня «Божественной комедии». Впрочем, рассуждение про Durante было мной распознано в качестве нативной рекламы Google. Но не мог же текст про первого способного обижаться искусственного человека быть написан роботом? Это было бы обидно. Я нажал иконку TR, узнал ответ, осмыслил его, и тут зазвонил телефон. Я сразу понял, что это тот самый звонок: для всех остальных уже слишком поздно. Первое, что я услышал в трубке, был ветер. Потом через него прорвался немного осипший, но такой знакомый голос.

— Намасте.

— Привет, — сказал я со смолкшим сердцем.

Несколько ударов ветра, молчание. — Все хорошо?

— Хорошо. Только холодно.

— Ноябрь. Вчера подтаяло, сегодня подморозило. Обычная наша погода — «околоноля».

— Я знала, что ты не спишь, и почувствовала, что должна позвонить. Несмотря на. Как будто что-то плохое случилось. Как там Герда?

— Спит твоя Герда, — отозвался я.

Герда на самом деле проснулась, подняла голову и внимательно слушала разговор.

— А как… — ее прервал свиристящий ветер, — …сам?

— Сам не сплю. Что-то не спится.

— Ты только не подумай, что я простила. Что возвращаюсь или что-то такое. Я так. Почему-то почувствовала, что нужно позвонить.

Герда проскулила и приветливо гавкнула, узнав голос бывшей хозяйки. «Бывшая хозяйка». Не менее странное выражение, чем «синтезированный человек».

— Видишь, разбудила собаченцию, — прокомментировал я. Взвесил допустимость вопроса с учетом наших текущих отношений и решился спросить:

— Ты все еще в Тибете?

— Меня депортировали из Тибета. Я вернулась в Непал. Сейчас я в Сарангкоте.

— В Сарангкоте? — Мой голос сел. Я внезапно ощутил себя искусственным человеком, синтезированным из графита в Калифорнии. — Встречаешь рассвет?

Она затараторила, чтобы побыстрее проглотить неловкость:

— Да, в Сарангкоте. Но в этот раз решила пешком подняться. Вышла около полуночи. Такси бы двадцать долларов стоило.

— Мы на автобусе ехали.

— И я решила типа сэкономить. Поужинала, взяла чай в термосе и двинула вверх. Перепад высот несерьезный, меньше километра, можно не спешить. Музыку слушала. Роса уже легла, поэтому сошла с тропинки на разъезженную дорогу. А на той можжевеловой аллее меня подобрал джип с китайскими туристами.

Тут графитовый человек во мне захотел задать вопрос, не потому ли она звонит, что встречает рассвет в Сарангкоте. Но мой внутренний графитовый человек никогда не прошел бы тест Тьюринга, настолько он был тупой. Потому что с учетом текущих отношений такой вопрос был по-человечески неуместным. Вместо этого я почти утвердительно произнес:

— Красиво вокруг.

— Вершина затянута тучами, но через прогалины проглядывает такая… не громадина даже. А невероятных размеров стена. На много километров вверх. Тут ощущаешь, что вселенная неизмеримо больше мира двуногих козявок. Когда выглянет солнце, стена — помнишь? — станет оранжевой.

— Помню, — сглотнул я.

— Но рассвет еще не начался, небо черное.

Внезапно в трубке прогремело, будто где-то рядом с моей собеседницей взлетал самолет. Герда снова гавкнула, на этот раз беспокойно.

— Что это? — встревожился я.

— А это прикол такой. «Трубы конца». Тут рядом со смотровой площадкой буддистский монастырь. Когда первый раз заревело, китайцы туда сбегали и спросили, что происходит. И монахи им ответили, что празднуют «пуджу конца». Китайцы, естественно, поинтересовались, почему буддисты устроили «пуджу конца» на рассвете, а те весело объяснили, что просто пришло для этого время. И быстро попрощались. Очень были заняты своими трубами.

Мы помолчали. Ветер на том конце утих. Человек — создание, которое трудно имитировать. Я так ждал этого разговора, а теперь все мои слова подморозило ноябрем растерянности. Сейчас я мог бы попросить прощения. Еще раз.

— Зачитать тебе парочку новых? — наконец предложила она.

Я этого не ожидал.

— И почему ты не заведешь себе Твиттер? — заученно пошутил я в ответ.

— В чем ценность афоризма, который знает весь Интернет? Из оправы для мудрости он превращается в признак подключенности к Cети.

— Раньше ты по-другому реагировала: «Потому что мне не шестьдесят лет».

— Ну тогда вот тебе из гималайских заметок: «В горах необязательно идти, чтобы пейзаж менялся. Все делают солнце и ветер».

Я промолчал, потому что афоризм меня не впечатлил. Собеседница смущенно хмыкнула и продолжила:

— «Все счастливые семьи несчастливы одинаково, каждая несчастливая семья счастлива по-своему».

Это мне понравилось, но с учетом наших текущих отношений я посчитал, что лучше проглотить похвалу. На том конце раздался новый странный звук, похожий на отдаленный плач. Герда, услышав отголосок из трубки, оскалилась, будто хотела завыть.

— Что это? — прислушался я.

— Странновато… — В голосе появилась тревога. — Собаки завыли. Все собаки поселка. Как будто кто-то приказ отдал.

— Так бывает. Собаки обычно подхватывают вой. Одна начнет — другие за ней.

— И вот чего еще не могу понять. По часам солнце уже десять минут как встать должно было. А тут даже небо не посерело.

— Ты ошиблась в расчетах. Или часы синхронизировались с чем-то не тем и перескочили на десять минут назад. Бывает. Если и есть в космосе какое-то расписание, которому можно доверять, то это график рассветов и закатов.

Голос стал спокойнее.

— Может, и правда все в порядке. Сейчас еще и все огни внизу, у озера, погасли. Там огромный город. И он теперь весь во тьме. И ветер затих. Наверное, так всегда перед рассветом. Экономят энергию.

— Автоматика у них, скорее всего. У нас в Минске то же самое. Перед тем как солнце встанет, фонари гаснут.

Собаки продолжали истерично выть. Герда встревоженно всматривалась мне в лицо. В голове мелькнула новая, не из мирного времени, мысль, что, если на том конце что-то случится, я никак — ну просто совсем никак — не смогу помочь. Но что могло случиться? Она в Непале, а не в Афганистане. И даже то, что в Минске сначала светлело, а потом только автоматика отключала фонари, не должно было меня настораживать. Кто его знает, какие алгоритмы энергосбережения применяют в Гималаях.

— Что-то и на смотровой площадке у нас свет пропал, — спокойно заметил голос. — А у китайцев сдох телефон, с которого они попсу слушали. Тишь и жуть. Но они пытаются петь. Ты про Google Homo читал?

Ответить я не успел, наш разговор прервался. А несколькими секундами позже свет погас и у меня в комнате. За окнами тоже стояла темень: фонари проспекта, видневшегося через ветви далеких тополей, как и окна соседних пятиэтажек, оказались в полной темноте. Я прикинул в голове масштабы блэкаута, который одновременно случился бы и в непальских Гималаях, и в не самой простой для жизни столице, и отбросил возможность взаимосвязи как анекдотичную. Совпадение, просто совпадение. Наледь на окне образовала остроконечный узор, похожий на кленовый лист. Раньше, до того как темно стало с обеих сторон стекла, он не так бросался в глаза. Я вышел на пропахшую мокрой тряпкой лестничную площадку проверить пробки, но, как ни клацал автоматами, восстановить подачу электричества не удалось. Ни в тот вечер, ни когда-либо позже. И если перечислять отвратительные для меня вещи того мира, который закончился с ночным разговором, то возглавят список тексты, написанные живыми людьми, чья логика и стилистика стала полностью неотличимой от логики и стилистики роботов. Интернет в яблочнике пропал, но само устройство держалось еще семь часов. К сожалению, никто в первые минуты блэкаута не понял, насколько цен ным был каждый миг прощальной работы гаджетов. Что бы я сделал, если бы смог включить своего бывшего электронного друга хотя бы на минуту? Поставил бы трек одной старинной группы. Мелодия до сих пор крутится у меня в голове. Там сначала идет медленное, даже немного неряшливое гитарное треньканье. А потом вступает голос. Он будто не поет, а говорит. Говорит, обращаясь к кому-то очень близкому. Он призывает проснуться. Вытереть слезы. И бежать. Я забыл точные слова и название трека, а посмотреть уже негде. Поверьте, ничего более осмысленного, обогащающего и прекрасного, чем прослушивание этой мелодии, человек с помощью электронного устройства сделать не мог. Ни в какие времена.

Русский сарафан : белый, синий, красный

Альбом является первым иллюстрированным изданием, посвященным русскому сарафану. Представленные в нем традиционные ансамбли дают возможность познакомиться с основными типами сарафанов, их назначением, обрядовой принадлежностью, социальными и возрастными характеристиками.

В основу структуры издания положена новая концепция: иллюстративный материал расположен в соответствии с цветами, которые являются основополагающими в национальной символике и которые доминируют в колористике русского сарафана.

В отдельных разделах приведены сведения об основных этапах изготовления домотканого материала, из которого шили сарафаны, о традиционных способах отбеливания и других приемах декорирования тканей. В приложении помещены схемы кроя подлинных музейных образцов. Большая часть иллюстраций изделий, являющихся уникальными памятниками национальной культуры, публикуется впервые.

Книга будет полезна всем, кто интересуется подлинными образцами традиционных сарафанов, их кроем, цветовым решением и отделкой.

Русский сарафан : белый, синий, красный : [альбом / сост. и текст: Горожанина С. В., Демкина В. А.]. — Москва : Бослен, 2018. — 237, [1] с.

123242