Главная » Интервью » «Шукшин – это мое потрясение»

«Шукшин – это мое потрясение»

5 сентября 2017 года на фасаде библиотеки появились долгожданные мемориальные доски просветителям и общественным деятелям В. К. Штильке и А. М. Родионову. С разницей, примерно, в век, они оба многое сделали для Барнаула и «Шишковки». Инициатором события и автором работ стал член-корреспондент, профессор Международной академии архитектуры, вице-президент Союза архитекторов России, председатель правления Алтайской организации Союза архитекторов России, лауреат Демидовской премии Петр АНИСИФОРОВ. С ним мы поговорили о взаимосвязи архитектуры и литературы, о подходе к любой профессии, связанной с искусством и о том, как связаны Гойя, Гауди и Шукшин.

— Мне всегда хотелось научиться рисовать. Классе в 7-8 мы с братом написали на складах нашей Курьи надписи «Не курить» и «Не сорить», и нам заплатили какие-то деньги, — первые в моей жизни. На них я купил килограмм шоколадных конфет и большой альбом Ильи Репина. Конфеты съел быстро, а альбом постоянно пересматривал и думал: ну как же так рисуют?! Как люди могут так придумывать и воплощать?! Меня это всегда поражало, во всех видах искусства, когда смотрю на великие творения. Тот альбом до сих пор у меня хранится…. Я поступил в архитектурный институт в Новосибирске – это было ближайшее учебное заведение, где нужен был рисунок. Начав учиться, я понял, что художник просто рисует, а у архитектора задачи больше, его труд более ответственен и сложен: если картина не нравится – отверни и не смотри. А если здание плохое, да с негативной энергетикой? Его не отвернешь…

— Каждый проект необходимо вписывать в архитектурный, культурный и исторический контекст. И приступая к задаче, я сначала читаю об этом месте, изучаю пространство: что это земля пережила, какие события здесь были, чьи ножки-то по ней ходили. И в этой работе архивы и библиотеки – первое дело! Только там можно найти настоящие документы, первоисточники. А пользоваться другими материалами часто опасно. Вот пример: искал материалы для проекта Змеиногорского горнорудного комплекса 17-18 веков. Там был такой горный инженер и изобретатель Петр Фролов, и везде в советской литературе написано, что он первый в мире изобрел чугунную дорогу. Однако найдя его авторский текст, первоисточник, я увидел, что он взял за основу разработки английских инженеров и усовершенствовал их. При этом его доработки «стоят» ничуть не меньше, чем сама изначальная версия, и такое частичного заимствование ничуть не умаляет его достижения, — может, и наоборот. Но в советскую пору было не принято возвышать авторитет иностранных специалистов, поэтому писали так, что он изобрел: взяли отдельные фразы из его документов и скомпоновали, как удобно. А потом сотни ученых на это ссылались в своих статьях, и получилась масса недостоверных источников. Это такая желтая пресса, только в историческом масштабе…. В итоге этой очень кропотливой исследовательской работы мы, во-первых, многие документы впервые опубликовали, а, во-вторых, в проекте использовали именно оригинальные чертежи и материалы Фролова. Все максимально достоверно получилось, — именно так, как было в те века!

— Меня всегда интересовала литература по России, по краю, — краеведческого толка. В области художественной литературы в самое сердце поражали книги о том, как человек может совершенствоваться, не смотря на сложности. Из этой серии особенно бы отметил книгу «Мартин Иден» Джека Лондона, «Хаджи Мурат» Льва Толстого, произведения Василия Шукшина. Такие книги читаешь, и глаза на мир шире открываются!  Шукшин – это вообще мое потрясение. Мне в институте брат все советовал его почитать. И вот однажды я взялся и был чрезвычайно удивлен! Такие великие вещи, и написал наш, алтайский писатель! А потом стал смотреть его фильмы и резанула меня по сердцу «Калина красная»… Вот у Шукшина во всем – жизнь настоящая, и я до сих пор не понимаю, как он мог все это создавать, когда одно политбюро везде было… В те мои студенческие годы наши умы занимали Феллини, Дали, Гауди, Тарковский. И вот Шукшин  для меня стал человеком из той же серии. Перечитываю его время от времени, и читаю, что о нем пишется. В последние годы особенно много издается, это так здорово! Кстати, лет 10 назад я узнал, что Шукшин был близко знаком с архитектором Константином Мельниковым, классиком в архитектуре: это Гауди, только отечественный. У них, оказывается, такие беседы были! Я их читаю и вижу: они, столь разные по возрасту и творческому пути, просто как братья! Беседовали с таким азартом и желанием познать друг друга, понять, кто какие «орешки раскалывает»… Потрясающе!

— Когда я в юности смотрел репродукции работ Дали, то думал, что его работы – огромные. А потом увидел подлинники, — а они маленькие, всего-то 20х30. Но какой масштаб дают, какое впечатление! Или смотришь полотна Гойи и видишь: это тот же Шукшин, — только в мире изобразительного искусства! Он рисовал то, что видел, и эта его простота показывает, какой диапазон жизни был у человека. Смотрю на эти картины – и у меня Шукшин в глазах сразу. Они с близкой жизненной позицией, оба знали и могли показать миру, как сердце стучит!  Мне кажется, такой и должна быть задача художника, — в любом направлении искусства.

— Мне посчастливилось работать и общаться с уникальными людьми. Например, историк Алексей Дмитриевич Сергеев, который и научил меня всегда искать первоисточник. И, конечно, Михалыч, — Александр Родионов. Впервые я увидел его в юности, почти сразу после института, когда он выступал перед барнаульскими архитекторами. Как сейчас помню, о чем он говорил: что у нас «одни метры квадратные», а жизни, искусства в работах нет… Со временем мы стали встречаться все чаще, по разным поводам судьба сводила. У нас позиции были очень сходные, и потому мы сдружились, в последние его годы дня не было, чтобы мы не созвонились…Я уверен: масштаб того, что он делал для Алтая, не сопоставим с тем, что делают современные историки, литераторы и общественные деятели. Александр Михайлович оставил после себя такой культурный пласт…. И как его современники, мы просто обязаны как-то зафиксировать его значение. Так пришла идея с мемориальной доской. Я обсуждал это с руководством библиотеки, и в процессе выяснил, что сам-то Родионов хотел отметить память Василия Штильке, чьи заслуги не в полной мере оценены и отмечены. И тут у меня в голове все сложилось: два просветителя, два великих деятеля, только с разницей в 100 лет. Конечно, их надо вместе отметить! Они же неразделимы, друг друга дополняют. И вот у нас все получилось.

Справка
Александр Михайлович Родионов — поэт, писатель, публицист, краевед и общественный деятель.
А. М. Родионов написал роман-эпопею «Князь-раб» в 2 томах (2007г.), за 1 том — «Азъ грешный», написанный в 1994 году, автор удостоен литературной премии им. В.М. Шукшина. Также перу Родионова принадлежит повесть «Хивинский поход» и ряд других произведений.
Александр Михайлович занимался историей ремесел и горно-заводского производства на Алтае. Результатами этих изысканий стали книги «Чистодеревщики» (1981г.), «Колывань камнерезная» (1986г.), «На крыльях ремесла: повествовательная хроника камнерезного дела на Алтае с 1786 и до наших дней» (1988г.), «Красная книга ремесел» (1990г.). Также Александр Родионов являлся одним из авторов проекта «Барнаул. Летопись города – хронология, события, факты» и других издательских проектов.
Родионов активно занимался общественно-культурной деятельностью. В 1987 г. он был одним из организаторов празднования Дней славянской письменности и культуры на Алтае, в 1991 г. стал инициатором создания Демидовского фонда на Алтае и его первым президентом. При его содействии в 1989 году начал работу Клуб любителей алтайской старины, созданный при отделе редких книг в АКУНБ им. Шишкова. Александр Родионов являлся членом президиума краевого общества охраны памятников истории культуры.

Василий Константинович Штильке –  просветитель, общественный деятель, основатель Общества попечения о начальном образовании и публичной библиотеки в Барнауле.
В 1883 году В. К. Штильке выступил на заседании Городской Думы с проектом Устава Общества попечения о начальном образовании: большинство купцов и чиновников согласилось с предложением, так как в городе существовала большая нужда в грамотных служащих. Проект был согласован в Санкт-Петербурге и в 1884 году  утвержден. Общество попечения о начальном образовании в Барнауле получило признание как одно из лучших в Сибири, его деятельность отмечена серебряной медалью на Всемирной выставке в Париже в 1900 г.
Работу в Обществе В.К. Штильке сочетал с преподаванием в Барнаульском окружном училище, позже – с деятельностью производителя работ по землеустройству крестьян в Алтайском округе.
Василий Константинович Штильке был озабочен проблемой нехватки книг для учеников и для взрослого населения: в Барнауле не было ни книжного магазина, ни библиотеки. Сначала в 1885 году стараниями Штильке при Нагорной школе открывается первая в городе народно-школьная библиотека, а в 1888 году —  общественная публичная библиотека, со времени основания которой ведет свою историю АКУНБ им. В. Я. Шишкова.


Комментарии: