Главная » Без обложки || Новости » «Валерий Золотухин»: в июне выйдет из печати новая книга

«Валерий Золотухин»: в июне выйдет из печати новая книга

Алтайская краевая библиотека им. Вячеслава Шишкова продолжает проект «Без обложки»! Рады представить вниманию читателей отрывок из книги Сергея Теплякова «Валерий Золотухин». Издание выходит в рамках губернаторского проекта «Алтай. Судьба. Эпоха».

20 июня в Алтайском государственном театре для детей и молодежи им. В.С. Золотухина будет презентована очередная книга серии «Алтай. Судьбы. Эпоха»: издание, посвященное Валерию Золотухину. Над книгой работал известный алтайский журналист Сергей Тепляков.

Предваряет книгу слово редактора, которым выступает кандидат филологических наук Дмитрий Марьин. Он пишет: «2016 год – год 75-летия известного русского актера, талантливого певца, незаурядного писателя, уроженца Алтайского края Валерия Сергеевича Золотухина. Он был одним из тех наших великих земляков, которые внесли неоспоримый, существенный вклад в развитие отечественной культуры и искусства. Особенно уважаем и любим на Алтае Валерий Золотухин был еще и за то, что уехав однажды в столицу и там добившись признания и славы, он всегда поддерживал связь со своей малой родиной, а в последние 15 лет жизни многое сделал для Алтайского края…».

Редактор представляет книгу как первую историко-литературную биографию Валерия Сергеевича, первую попытку представить в целостном виде в слове жизненный путь и творческую деятельность великого русского артиста и писателя. И совсем скоро широкая аудитория сможет познакомиться с этим изданием, — пятым в серии, посвященной нашим великим землякам. А пока над книгой работают в типографии, предлагаем ненадолго заглянуть в ее страницы и почитать фрагмент одной из глав.

«Валерий Золотухин»

В это же время он снимается в кино. Без кино, без лица на афишах покорение Москвы выходило неполным. Золотухин особенно остро почувствовал это в Быстром Истоке, куда поехал показать родителям молодую жену Нину. Ей, известной по фильму «Коллеги», устроили встречу в клубе как известной актрисе с показом фильма.

Для села приезд московской киноактрисы был событие, на встречу пришла вся деревня, «пыль поднялась, как крестный ход», — вспоминал Золотухин. Спрашивали, слушали, и будто ждали чего-то, «какого-то раскрытия, какого-то секрета».

Однако было и неприятное. Золотухин вспоминал: «Односельчане замучили меня вопросами, почему я не снимаюсь в кино. Им было неудобно за меня, они хотели быть односельчанами киноартиста. В “Алтайской правде” появилось сообщение: “На отдых в деревню приехала известная киноактриса Нина Шацкая со своим мужем”. Просто со своим мужем, ни имени, ни фамилии!».

Это уязвило Золотухина – он решил непременно стать киноартистом, чтобы в подобных случаях хоть фамилию писали. «Я, конечно, не объявил по радио о своем желании, но оно было кем-то услышано», — пишет Золотухин. Режиссер Владимир Назаров однажды зашел на Таганку, увидел Валерия во время репетиции и предложил ему роль в фильме «Пакет», первом как для актера, так и для режиссера (до этого Назаров снял только сюжет для киножурнала «Фитиль» и короткометражку «Закон тайги»).

Это история из времен Гражданской войны: юного красноармейца Петю Трофимова посылают доставить пакет командиру Первой конной армии Михайле Буденному. Петю ловят белые, и он съедает пакет вместе с сургучной печатью. Его отправляют на расстрел, но солдат, которому велено его расстрелять, оказалось, сочувствует красным. Они решают вместе добираться к Буденному, а для конспирации Пете цепляют погоны. Вскоре они снова попадают в плен – уже к красным, которые не верят в историю Пети и тоже решают его расстрелять. Уже стоя у стенки и разуваясь – чего же добру пропадать?! – Петя находит в обмотке недоеденный клочок письма с оставшимися от имени Буденного буквами «хайло», в которых комиссар распознает почерк Петиного командира. Так и спасается.

Фильм снимался летом в Калуге. Премьера состоялась 7 ноября 1965 года. Это романтизированная история Гражданской войны, байка, сказка. Герой в ней не убивает никого, он сам едва не погибает, его жаль. Золотухин – юный и светлый. То ли ему придали молодости гримом, а то ли он, 24-летний, и правда выглядел мальчишкой. Тут он такой же, каким видел себя в отроке Варфоломее, стоя в студенческие годы в Третьяковской галерее перед этой картиной М.В. Нестерова.

Отроку Варфоломею, будущему святому Сергию Радонежскому, явился Ангел в образе инока. Варфоломей сказал ему самое заветное желание: выучиться грамоте. Инок дал ему просфору и молвил: «Это дается тебе в знамение благодати Божией и для разумения Святого Писания!» Энергетика картины заставляла Валерия проводить перед ней часы, он даже привел к ней отца, когда тот приехал в Москву. В «Дребезгах» написано: «Володе казалось, что в Третьяковке отец поймет, что он простил его. Слова в этом решении не помощники. Но чтобы и отец простил его и понял бы, в какую дорогу отправился сын его, отпустил бы и благословил. Володя хотел родить для себя отца сначала». Да, в цитате нет ничего про Гражданскую войну. Но есть о том, как Золотухин понимал себя, каким он видел себя. Эта картина была для Золотухина камертоном. Она давала то настроение, о котором Максимилиан Волошин написал в финале стихотворения «Гражданская война» (1919):

 

И там и здесь между рядамиЗвучит один и тот же глас:«Кто не за нас — тот против нас.Нет безразличных: правда с нами». А я стою один меж нихВ ревущем пламени и дымеИ всеми силами своимиМолюсь за тех и за других. Именно так, молясь за тех и за других, Золотухин и прожил всю свою жизнь. В «Пакете» ничего этого нет — только распахнутые глаза Пети Трофимова, удивленного тем, что все эти люди хотят ему зла. Но уже Бумбараш — именно таков — «стоит один меж ними», как потом Золотухин будет стоять меж раздираемыми страстями сторонниками Таганки Любимова и Таганки Губенко.

Если говорить не о содержании, а о форме, то кинопроцесс разочаровал молодого актера. Когда на просмотре отснятого материала Валерий увидел себя – без звука, без монтажа – он расплакался. Он решил, что ничего не вышло. Режиссер и оператор объяснили ему, что это только половина работы, что будут еще склейка, монтаж, озвучание, но удар все равно был так силен, что Золотухин потом много лет не смотрел свои фильмы: «Бумбараш», например, он увидел только через 25 лет после съемок.

После «Пакета» Золотухин не проснулся знаменитым. Но эта высота была взята. В 1966 году фильм взял приз на фестивале в Праге. Однажды роль похвалил Любимов.

«Любимов смотрел “Пакет”.

— Валера, мне очень понравилось.

Я обалдел, очень рад был, весь день счастлив», — записывает Золотухин 24 января 1967 года в своем дневнике.

Однако профессия актера основана на неуспокоенности, только это залог новых свершений. Золотухин был по неуспокоенности чемпион — сомнения терзали его и в более зрелом возрасте, что уж говорить о самом начале пути?

Весной 1966 года Золотухин делает в дневнике такую запись: «Думаю: к чему живу, на что надеюсь, чего хочу? Нет ответа. Проходят дни, годы — ответа нет, до слез хочется домой…»

 

В марте 1966 года он получает роль Водоноса Ванга в «Добром человеке» вместо ушедшего из театра Алексея Эйбоженко.

Тот, кто играет Водоноса, ведет за собой весь спектакль, открывает и закрывает спектакль – выходит в прологе и эпилоге. Он подытоживает действо, читая в конце:

 

В руках у нас прекраснейшая сказка

Вдруг получила горькую развязку.

Опущен занавес, а мы стоим в смущеньи –

Не обрели вопросы разрешенья.

 

И дальше Золотухин читал уже прямо зрителям, глаза в глаза:

— Так в чем же дело? Что мы – не смелы?

Трусливы? Иль в искусстве ищем выгод?

Ведь должен быть какой-то верный выход!

За деньги не придумаешь – какой!

 

Другой герой? А если мир – другой?

А может, здесь нужны другие боги?

Иль вовсе без богов?

Молчим в тревоге.

 

Так помогите нам! Беду поправьте,

И мысль и разум свой сюда направьте.

Попробуйте для доброго найти

К хорошему – хорошие пути…

 

Ему кажется, что роль не клеится: «Вроде делаю от души, моя роль, Епифанцев (Георгий Епифанцев, актер МХАТа – прим. С.Т.) говорит, что я лучше всех, все, видевшие спектакль со мной, хвалят, но я чувствую себя не в… Приспосабливаюсь и знаю, что не заиграл в открытую, мне свойственную манеру. Нет, дело не в манере, просто не я в роли, а я в роли кого-то, под кого-то, и не могу отделаться от ощущения нарошности. Роль выстраивалась не со мной, ввод был более чем экстренный, но это, в общем-то, никого не интересует», — сердится он сам на себя в дневнике.

Видимо, он неправ. Видимо, имеет место излишняя требовательность, вообще свойственная Золотухину. Елена Скульская описывает метафизическое ощущение от его водоноса «профильная, летящая легкость, способность промелькнуть, оставив фантомный след в воздухе, эта льняная простота хуже воровства, отнимавшая способность сопротивляться его обаянию».

Пластика, жесты, то, что было для Любимова тогда важным, получились у Золотухина незабываемыми. «Он не ходит по сцене, а семенит как заводная игрушка, изгибается вопросительным знаком, кувыркается. Направляясь в суд с жалобой на обидчика, он как штандарт несет над головой сломанную руку».

Вениамин Смехов, оставшийся на Таганке во многом благодаря именно Валерию Сергеевичу, рассказывал мне о своих впечатлениях от Золотухина-водоноса Ванга:

— В России играют нутром. Иногда это заставляет морщиться. Гармония – единое понятие для всего мира. И когда избыточно человек тратится, рвет рубашку, звенит его душа до костей, а Бог не послал этой душе гармонического созвучия… А Золотухин вонзился в эту роль, он играл ее душой. Он чудесно играл добряка, и философию добряка, который при этом себя считал так себе человеком…

Водонос – фигура балаганная, и тут Золотухин неподражаем. Он сыграл Водоноса так, что эта роль на многие годы осталась за ним. Составы актеров в «Добром человеке» менялись, как поколения, а Золотухин все так же играл своего Водоноса.

В июне 1966 года состоялась премьера спектакля «Жизнь Галилея». Роль Золотухина называется «маленький монах». Также он появлялся в составе уличной труппы и в толпе просто монахов.

«Выпустили “Галилей”. Вчера Высоцкий играл превосходно: 3-ю, и 8-ю, и 9-ю картины — просто блеск. Но сегодня играл Калягин. Первый раз как будто в 100-й, успех такой же. Неужели каждый может быть так легко заменен? Кому тогда все это нужно?» – записывает Золотухин в дневнике 15 июня 1966 года.

Он сомневается в себе, при том, что, по признанию Смехова: «Он играл маленького монаха, и это была роль большого артиста».

— Он играл верующего, пристегнутого к монашескому клану человека, который не имеет ни возможности, ни права усомниться в постулатах церкви. И когда Галилей, его учитель, объяснял ему, что Земля вращается вокруг Солнца… Если бы он так просто сказал – это грех. Но когда он показывает формулы… Монах говорит: «Я не могу понять вот эту формулу». До этого он спорил. Но как ученый он видит эту формулу и понимает ее правоту. Это была такая сцена! Галилей-Высоцкий, радуясь, что монах сейчас сбросит путы, говорил: «Я объясню тебе, я объясню тебе, я объясню тебе все!»… — вспоминает Вениамин Смехов.

12 сентября 1966-го, в начале театрального сезона 1966-1967 годов, он записывает итоги прошлого сезона: «Ввод в Водоноса, маленький монах, работа в “Павших”. Не так уж плохо, просто отлично, по-моему, если в каждый сезон будут попадать такие золотые рыбки, как Водонос и Фульганцио, — что еще нужно, жить можно. Конечно, если бы меня спросили, доволен ли я, я бы ответил отрицательно. Жадность моя не дает мне покоя. Если думать, что можешь умереть в любой день, все сделанное кажется малым, недостойным, а потому нельзя не торопиться».

И дальше он пишет: «Я должен сыграть “Живого”, считаю делом жизни, чести».


Комментарии: