Главная » Без обложки || Новинки || Новости » «От Аляски до Огненной земли»: Камиль Зиганшин в проекте «Без обложки»

«От Аляски до Огненной земли»: Камиль Зиганшин в проекте «Без обложки»

_IGP8613АКУНБ им. В. Я. Шишкова представляет новую книгу знаменитого на весь мир путешественника, писателя и друга библиотеки Камиля Зиганшина. Произведение написано «по следам экспедиции Русского географического общества «Огненный пояс Земли».

Проект «Без обложки» рад представить своим читателям уникальное произведение, написанное Камилем Зиганшиным после путешествия длиною в 900 дней и 70 тыс. километров, состоявшегося в 2011 году. Книга о кругосветном путешествии, целью которого было исследование вулканов тихоокеанского пояса, готовится к печати в Уфе. Планируется, что издание увидит свет в конце текущего года. Но уже сейчас все посетители сайта «Шишковки» могут познакомиться с уникальной, яркой и познавательной книгой.

 

Камиль Фарухшинович Зиганшин родился в Башкирии. Любители живого литературного слова знают Камиля как автора книг о диких животных  «Маха или История жизни кунички», «Боцман»,  «Щедрый Буге», «Возвращение росомахи», романов о староверах «Скитники», «Золото Алдана», многочисленных очерках о путешествиях по экзотическим местам Планеты. Камиль Зиганшин — председателя Башкирского отделения Русского географического общества, учредитель Фонда поощрения граждан и организаций, занятых защитой диких животных, заслуженный работник культуры РФ и РБ, член Союза писателей России, лауреат  ряда  литературных премий, включая Государственную имени Салавата Юлаева.

 

Собирая материалы для своих книг, Камиль  постоянно  путешествует по России и  труднодоступным, редко посещаемым уголкам за ее пределами (Гималаи, Непал, Танзания, Занзибар, Патагония, Огненная Земля, Перу, вулканы Чили, Боливия, Килиманджаро, Аляска, Эквадор, Гватемала). Вот что пишет об одной из книг Камиля Зиганшина Валентин Распутин: «Книга меня удивила сочностью и красочностью языка. Много чудес-кудес, но на это только в начале чтения обращаешь внимание, а затем все становится естественным и необходимым, появляется полное доверие к автору…».

Уверены, вы получите огромное удовольствие от знакомства с писателем и его произведениями!

Более подробно познакомиться с творчеством и личностью Камиля Зиганшина можно на его сайте: http://www.ziganshin.ru/

        ОТ АЛЯСКИ ДО ОГНЕННОЙ ЗЕМЛИ

 По следам экспедиции  Русского географического общества

«Огненный пояс Земли»

 

        КРУГОСВЕТНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ –   это словосочетание обладает  магической силой. Люди всегда  с большим уважением относились и относятся к тем, кто совершил подобное  путешествие, но,  спрашивая себя, а  мог ли я  пройти «кругосветку», практически все  отвечают: «Нет! Это невозможно!»

Кому-то не хватает здоровья, кто-то боится потерять семью или работу, у кого-то не хватает средств. То есть, главная   причина в наших  страхах. Только освободившись от них  и дав волю своему воображению,  мы делаем первый шаг к тому, чтобы позволить себе мечтать. А когда мечта завладевает так, что ни о чём ином  думать не можешь, то  судьба непременно предоставит   шанс. У меня так и получилось.   В  конце  2010 года   Русское географическое общество  приняло решение о финансировании  кругосветной   экспедиции «Огненный пояс Земли» и, я предложил свою кандидатуру её руководителю – Константину Мержоеву, геоморфологу, чемпиону  России по спортивному туризму. Он, несмотря на мой возраст (61 год),  поверил в меня и включил   в  состав группы в качестве летописца.

 

Прежде чем приступить к  дальнейшему повествованию, думаю,  следует пояснить, с какой целью  Русское географическое общество организовало  эту экспедицию.

Первопричиной явился  угрожающий рост вулканической активности и реальность извержения супервулканов  с чудовищными последствиями для всего живого.     Супервулканы —  это самая деструктивная сила на нашей планете.  Они имеют огромные размеры и мощь  в десять тысяч раз превосходящую  силу извержения  обычного вулкана. Взрыв супервулкана  (именно взрыв, а не извержение) влечёт катастрофические  изменения условий жизни на всей планете.

Последняя подобная катастрофа  случилась в Тобе на Суматре 75 тысяч лет назад.  Миллиарды кубических метров пепла попали в атмосферу, и солнечные лучи  долго не  могли  пробить его толщу. Произошло  длительное глобальное понижение температуры на  19-21  градус.  В результате  этого  в  разы  сократилась численность животных, а часть видов   вообще вымерла. Не меньшие потери понёс    растительный  мир.

В отличие  от обычных вулканов,  имеющих  форму конуса, супервулканы представляют собой  огромные ложбины или понижения в земной коре, называемые кальдерами. При   классическом извержении, лава  поднимается по жерлу и, заполнив  кратер,  изливается наружу.  В супервулканах же, магма заперта  в гигантских  подземных резервуарах.  Скапливаясь в них,  она  начинает давить   на  земную кору. Это продолжается в течение сотен тысяч лет. Когда давление достигает критической отметки, происходит  взрыв  чудовищной силы, в результате которого гибнут целые континенты.  Таких спящих «монстров» на Земле  несколько.

Один из самых «созревших» находится в Йеллоустонском парке в США.  В настоящее время  «резервуар»  под его кальдерой заполняется магмой   с угрожающей скоростью. Поскольку период между взрывами этого  супервулкана находится в   вилке    600-700  тысяч лет, а последнее извержение  произошло 640 тысяч лет назад, Земля живёт в преддверии очередного катаклизма.

Тогда огромное давление, нагнетаемое в течение столь длительного периода, прорвет земную оболочку, и магма будет выброшена в атмосферу на высоту около пятидесяти километров. В радиусе тысячи километров вся жизнь  погибнет в течение нескольких часов.  Но не надо думать, что пострадает только Северная Америка. Если температура понизится на  расчётные 19-21 градус,  в обоих полушариях лед покроет обширные территории, и они  станут не пригодны для жизни.

Идея обследования вулканов тихоокеанского пояса – самого беспокойного на нашей планете, – была выдвинута краснодарским геоморфологом, опытным путешественником, чемпионом России по спортивному туризму  Константином Мержоевым. Ему и  выделили грант для выполнения  программы   рассчитанной на 900 дней. Она  предусматривала  обследование   семидесяти вулканов разбросанных по витиеватому побережью   Тихого океана.   Протяжённость маршрута   70 тысяч километров.

Среди основных целей экспедиции следует выделить три.

  1. Научная – получить одномоментный срез состояния вулканов Тихоокеанского пояса, оценить степень их активности.
  2. Спортивная – совершить первое в истории непрерывное кругосветное путешествие «поперёк» Земли, т. е. не по параллели, а по меридиану, используя самые разные средства передвижения: снегоходы с санями, лыжи, автомобиль, велосипеды, катамаран и… свои ноги.
  3. Медицинская – наблюдение за изменениями физического и психического состояния в малочисленной группе людей  при длительных   нагрузках.

В этих путевых заметках я расскажу о прохождении участка от мыса Принца Уэльского на Аляске до мыса Горн на Огненной Земле. Его общая протяжённость 37 тысяч километров.

Представлю  членов нашей некурящей и практически непьющей   группы.  О предводителе и идейном   вдохновителе, сокрушающем  своей энергией все  преграды  Константине Мержоеве  (44 года) я уже писал, теперь коротко  об остальных.
—  Рачительный завхоз и обаятельный балагур с  лидерскими  задатками

Алексей Казаченко (25 лет);
— Не знающий ни минуты отдыха хронометрист, красавец, обладатель

лучезарной, располагающей с первого взгляда,  улыбки  Николай

Коваленко (25 лет);
— Редчайший, несмотря на молодость, специалист в области медицины

Андрей Колодкин    (25 лет);
— Похожий на былинного богатыря, заведующий снаряжением Илья

Семёнов (24  года);
— И единственный очкарик дистрофичного вида, молодящийся пенсионер

с  писательскими наклонностями — автор этих строк.

«МОСКВА – АНКОРИДЖ1» – 20 ЧАСОВ В ВОЗДУХЕ!

Три  месяца предстартовых хлопот пролетели как одна неделя.

19 февраля   мы вылетели из Москвы  на Аляску** в город Анкоридж, откуда отправимся  на снегоходах   к мысу Принца Уэльского — исходной точке  кругосветки (мой старший  внук назвал её  клюкосветкой).

В солнечной, по-южному тёплой Атланте приземлились с опережением на 1 час 10 минут. Этот подарок   оказался весьма кстати: из-за наплыва пассажиров паспортный контроль, таможенный досмотр и проход металлодетекторов заняли довольно много времени. Прилети мы по расписанию – вряд ли успели бы на свой рейс в  Солт-Лэйк-Сити.

А этот город встретил  дождём, пронизывающим ветром и угрюмо просвечивающим в разрыве чёрных слоёв туч кровавым сгустком заката. Зато  Анкоридж – конечная точка перелётов,  порадовал  звёздным небом и  привычным  двадцатиградусным морозом, согретым теплом дружеских объятий соотечественников – Виктора Семёнова и Василия Данилюка. Они помогли загрузить багаж в машину и повезли  сквозь чернильную тьму  безлунной ночи в гостиницу.

В общей сложности в пути мы пробыли ровно сутки. Из них 20 часов в воздухе! Прыжок через двенадцать часовых поясов завершён! Перед сном я долго изучал сквозь трёхслойное оконное стекло непривычную наколку созвездий, а, отыскав любимую Большую Медведицу с высоко задранной ручкой ковша,  успокоился и… завалился  спать.

 

АНКОРИДЖ – НЕОФИЦИАЛЬНАЯ СТОЛИЦА АЛЯСКИ

С утра отправились в турне по магазинам закупать провиант, снегоходы и недостающее снаряжение.  Анкоридж  представлял собой одно-двухэтажный блин, широко размазанный по пойме реки Maтануска, с несколькими торчащими полу-небоскрёбами из стекла и бетона посерёдке. Его с  трёх сторон  подпирали пилообразные отроги гор, а с четвёртой (с запада) ограничивал залив Кука. Численность населения –  300 тысяч человек, но пешеходов на улицах почти нет – все на колёсах. Как правило, на грузопассажирских внедорожниках «Форд», «Шевроле», «Тойота» немыслимых размеров и с полуметровым дорожным просветом. На некоторых установлены подвесные  ножи для очистки пути от снега. Получается вездеход в квадрате! Легковых  машин средней величины мало,  а малогабаритные – вообще в диковинку. Не любят американцы их.

Почти все автомобили с GPS-навигаторами:  водитель набирает адрес и рулит, следуя голосовым подсказкам «две мили прямо, через 200 футов направо…». Некоторые  настолько привыкли к ним, что без навигатора плутают даже в своём районе. Цена на бензин  чуть выше  нашей: 3,6–4 доллара за галлон (галлон – 3,8 литра).

Половина улиц с односторонним движением. В этом помимо плюсов немало и минусов – для того, чтобы заехать, к примеру, в соседний  двор, водителю вынужден делать приличный крюк. В итоге число машин  на улицах как бы удваивается. Дороги и тротуары, несмотря на обилие снега, чисто выскоблены. Ходить и ездить по ним одно удовольствие. Удивило то, что для пешеходов зелёный горит всего 6–8 секунд. Но, надо отдать должное водителям, ни один из них не тронется, пока пешеход не освободит проезд.

Что ещё бросилось в глаза? Люди, невзирая на мороз, одеваются довольно легкомысленно: трикотажная курточка, непокрытая голова. Одна крупногабаритная тётя прошествовала мимо нас в тоненькой кофточке, в короткой юбке и со штиблетами на босу ногу. Нос посинел, а она улыбается, – похоже, ей хорошо.  Наша команда, облачённая в пуховики, рассчитанные на пятидесятиградусный мороз, вызывала у местных снисходительные улыбки.

Застройка улиц смешанная: стиль «кантри» соседствует с современным модерном. Старых зданий мало – в 1964 году город был до основания разрушен Великим Аляскинским землетрясением с магнитудой в 9,2 балла! Деревьев много, правда, совсем молодых, – похоже, что  озеленением занялись недавно. На улицах и в скверах  вырезанные из стволов деревьев фигуры индейцев, птиц, зверей. Глухие стены  домов отданы под красочные картины профессиональных художников. Практически во всех холлах гостиниц, торговых центрах стоят необычные швейцары – чучела  гризли. Один из них (с острова Кадьяк) был высотой не менее трёх метров – на такого с рогатиной не пойдёшь! Виктор Семёнов утверждает, что на Аляске медведи весом в полтонны не редкость. (Наши   камчатские  не меньше.)

Фойе украшены рогами сохатых. Тоже, кстати, внушительных размеров. В толще иных «лопат» искусно вырезаны  объёмные сюжеты из жизни аборигенов,  горно-таёжные пейзажи. В магазинах изобилие экзотических сувениров из меха и клыков морских животных, сделанных руками алеутских и эскимосских мастеров. Есть весьма интересные работы.

Аптек почти нет. Видел всего одну. Ассортимент медикаментов скудный, а цены заоблачные –  на порядок выше наших. Так что болеть в Америке  накладно.

Пешеходы, как правило, здороваются. Даже когда идёшь мимо офиса, в окно обязательно помашут рукой3. Большинство женщин курит. Бросается в глаза то, что все они  широко и  густо подводят глаза чёрной тушью.

Русских довольно много. Жизнь у них складывается по-разному. Кто-то вписался в американскую систему и счастлив. Кто-то только и думает, как бы поднакопить деньжат и вернуться на родину.

Порт в Анкоридже занимает огромную территорию. Разделённые  проездами площадки заставлены тысячами ярко окрашенных контейнеров. Мимо них то и дело проползают длиннющие эшелоны с сырой нефтью. Тянут их от побережья Северного Ледовитого океана, сотрясая окрестности чудовищными гудками, сразу  четыре жёлтых локомотива: иначе им  не  одолеть   многочисленные  горные перевалы.

С закупкой съестных припасов возникли неожиданные сложности – нужных натуральных продуктов (тушёнки, сухарей, круп и.т.п.)  в магазинах не было. Всё какие-то суррогаты в красивой упаковке. (Привезти  с собой провиант  мы не могли – на американской таможне всё съестное конфисковывают.)  Неприятно удивил  хлеб – он тут вообще никакой: ни запаха, ни вкуса. Жуёшь какую-то пресную, вязкую, по вкусу похожую на бумагу,  массу.

 

    

23 февраля.

Перед утренней пробежкой Костя поздравил нас с Днём Советской армии и Военно-морского флота. По этому случаю распили четверть яблочного сока (кстати, это один из немногих американских  продуктов, не вызвавший нареканий). Наш ежедневный тренировочный маршрут охватывает периметр порта с выходом на смотровую площадку возле  устья реки Матануска. Поскольку уровень воды в заливе за зиму упал метра на два, припай вдоль берега обвалился, образовав непроходимые, смёрзшиеся валы. Мимо них с шорохом ползли непрерывной лентой льдины. Стало понятно, отчего у причалов нет судов, – залив плотно забит этим подвижным крошевом. Открытые окна воды просматриваются лишь  на выходе из залива Кука, километрах в пяти от порта. Проплывающий лёд довольно грязный. Видимо,  из-за  городских стоков.

На севере  проступает нечёткая  громада Аляскинского хребта. Перед ним тянутся кряжи пониже. Их заснеженные пики, тронутые первыми лучами солнца, на глазах разгорались нежным пурпуром.

 

Уже третий день рыщем вместе с опекающими нас соотечественниками по городу и его окрестностям в поисках снегоходов. Казалось бы, что может быть проще покупки снегохода в  промороженной  Аляске?! Нам все карты спутали   международные  ежегодные гонки «Айдитароуд трэйл» на снегоходах и упряжках, стартующие недели через две из окрестностей Анкориджа до городка Ном, что на берегу Берингова пролива (протяжённость трассы 1868 км.). Из-за них вся техника забронирована,  а если  продаётся, то по космическим ценам.

 

Чем больше общаемся с сопровождающими нас  русскими, тем откровенней они становятся в своих высказываниях об американском образе жизни. И к нам постепенно приходит понимание, что не всё  тут так радужно, как показалось вначале. Из их слов следовало, что, да, здесь красиво, удобно, но вся система настроена на то, чтобы человек непрерывно вертелся, работал на пределе, лишь только расслабился –  она выбрасывает его на обочину. В последние годы многие разорились, особенно те, кто набрал кредиты. А уж если  заболел, то это  катастрофа для семейного бюджета.

Сегодня Василий Данилюк (немногословный,  добрейшей души крепыш лет сорока пяти) пригласил нас  на рыбалку.  Желание изъявили все, но Костя отпустил  только  двоих, менее занятых, – меня и нашего доктора Андрея. Через полчаса подъехали к озеру, а  их тут не счесть.  Сильный ветер с шипением гнал по голому льду вихрастую позёмку. Съехав на изъеденную морозобойными трещинами стекловидную броню, встали под защитой   лесистого островка,  посреди водоёма.  Он прекрасно защищал от ветра. Здесь, в тиши, на солнцепёке, Василий, обутый в  огромные надувные ботинки из двухслойной резины с войлочными вкладышами (в такой обуви никакой мороз не страшен) за пять минут надырявил механизированным буром в полуметровом  льду с десяток лунок.  Размотал леску до нужной длины, насадил на каждый крючок по кусочку креветки и опустил  в  таинственно чернеющий кружок воды. Не успела наживка достичь дна, как Василий подсёк и вытащил  серебристую форель. Прикинул – маловата! Отпустил подрастать. И был  вознагражден: пошёл крупняк.

У меня же ни одной поклёвки. Я направился, было, к другой лунке, как  из-за острова  вырулил громадный полицейский джип. Из него вышел одетый в бронежилет, обвешанный наручниками, рацией, фонарями и оружием бритоголовый верзила. Просветив нас пронзительным взглядом, он решительно направляется ко мне, и требует паспорт. Изучив его, тоном, не терпящим возражений, объявил:

– Вам рыбачить нельзя!

И, пробубнив на ходу ещё что-то, уехал. (К стоявшему с фотоаппаратом Андрею он даже не подошёл).  Василий перевёл: «Рыбачить на Аляске имеет право только тот, кто прожил на Аляске  не меньше года». Нельзя так нельзя. С полчаса  мы  с азартом  наблюдаем,  как Василий таскает рыбу. Горка  на льду быстро росла. Я не устоял, решил проверить, есть  ли наживка на моей удочке. Вытягиваю леску – крючок голый. Насадив новый аппетитный кусочек креветки, бросаю обратно. И в тот же миг окрестности сотрясает  рёв сирены. Оборачиваемся – из леса  прямо на нас вылетает  на лёд,  весь в  клубах снега, знакомый джип. Он весь   в  переливистом сиянии  красных и синих огней: не машина, а новогодняя ёлка.  Подлетев ко мне,  джип встал, как вкопанный. Дверь распахивается, и из кабины выскакивает взбешённый блюститель порядка.

– Вы нарушили! Паспорт! – прокричал он с таким торжествующим видом, что можно было подумать, будто в этот момент им предотвращено  самое страшное в истории Америки преступление.

Получив паспорт, он сел в машину и надолго склонился над ноутбуком. Стою, терпеливо жду. Наконец стекло слегка опускается, «голова» спрашивает мой рост, вес и начинает заполнять бумаги. Я хотел подойти и попытаться разжалобить покаянным видом, но, как только сделал шаг, бритоголовый рявкнул: «Стоять!» В итоге – штраф 200 долларов! Я ужасно расстроился – это же приличные, особенно когда в дороге (да ещё за границей), деньги, и про себя сразу решил: платить не буду. Василий,  зная привычный ход мыслей среднестатистического россиянина, предупредил:

– Камиль, служака, похоже, вредный. Обязательно проконтролирует оплату – они получают процент от штрафа. Если увидит, что деньги не поступили, объявит в розыск. Тогда на границе могут надеть наручники и отправить в тюрьму за неподчинение властям.

Никогда не хотел в Штаты, а теперь и подавно, – отбили охоту на всю жизнь! И дело не в штрафе (факт нарушения налицо), а в неадекватной агрессивности упивающегося безграничной властью полицейского. Надо же! Полчаса высматривал в бинокль: рыбачит, не рыбачит. Неужели ему больше нечем заняться? Да уж! Что-то неуютно русскому  в Америке! Даже на Аляске  нет воли.

В один из дней после обеда нас пригласили на богослужение в местную церковь. Отец Сергий встретил необычайно крепким для его тщедушного сложения рукопожатием. Неприятный, я бы даже сказал, отталкивающий  облик священника (острый нос, плешивая головка с маленькими пронизывающими  насквозь глазками)  не вызывал симпатии, но во время проповеди он   до такой степени   покорил меня, что я перестал обращать внимание на его внешность. Всего в церкви собралось человек сорок. Простые, понятные слова отца Сергия глубоко проникали в их  сердца. Вселяли в них благодать и счастье. Приятно  было наблюдать, как  прямо на глазах светлели, преображались лица прихожан.

В песнопении  небольшого хора чувствовалось такое восхищение и любовь к Богу, что я и сам невольно воспарил душой. По завершению службы отец Сергий  произнёс ещё одну эмоциональную проповедь. Затем представил нашу команду и попросил Костю рассказать прихожанам  о маршруте  экспедиции, её целях.

От услышанного люди пришли в изумление. «Как вы решились на такое?!» – восклицали одни. «На вулканах столько опасностей!» – предупреждали другие. После чего, по предложению сердобольных женщин, они принялись дружно молиться за успех нашей  небывалой затеи  с такой искренней любовью и участием, что у меня глаза увлажнились, а стоящий рядом Николай зашмыгал носом. Затем все спустились в нижний зал, где потрапезничали приготовленной самим батюшкой  картошкой, тушенной с мясом карибу.

Мне, как россиянину, очень хотелось понять, кто в Америке успешнее в бизнесе: русские или американцы? И я спросил об этом у отца Сергия.

– Бесспорно, русские. Мы ведь привыкли к трудностям и чураемся кредитов. Заработанное, стараемся в дело вкладывать, а не проматывать на Гавайях. Разные, конечно, есть люди, но в основном – молодцы.

Тут нужно добавить, что на Аляске большинство русских верующие и практически никто не пьёт. Интересно, что и  алеуты, и эскимосы  в большинстве  православные. Этому в немалой степени способствовало то, что пришедшие сюда с промышленниками русские монахи уже в конце 18 века перевели Библию и Евангелие на их языки, разработав для этого и соответствующую азбуку (до прихода русских у аборигенов не было письменности). И до сих пор в обиходе  коренного населения  немало русских слов (собака, платок, зелье, срам…). Индейцы же, по-прежнему  крепко держатся своих обычаев и верований.

 

Встали, как всегда, в 6 часов. Перед завтраком вместо традиционной пробежки Костя дал команду испытать в реальных условиях купленные вчера две трёхместные палатки. Одевшись потеплее, вышли во двор отеля. Расчистили при свете налобных фонариков от снега площадку и развернули ярко-оранжевые полусферы. Потом набились в одну из них и, рассевшись по периметру, стали оживлённо обсуждать  достоинства и недостатки наших будущих жилищ, вспоминая попутно забавные случаи из походной жизни. Особенно много их хранилось  в памяти командора. При этом он   так комично  всё изображал, что мы то и дело сотрясали спящую округу раскатами хохота. В самый разгар очередного представления снаружи на нас  посыпались гневные тирады. Несмотря на скудость познаний в  английском, мы поняли: требуют освободить принадлежащую отелю территорию от палаток. В  случае неподчинения обещают  вызвать полицию. Чтобы не испытывать судьбу,  стали на карачках поочерёдно выползать наружу. Сотрудники отеля, увидев знакомые пуховики, залепленные красочными эмблемами Русского географического общества и экспедиции «Огненный пояс Земли», о которой в Анкоридже уже знал каждый второй, сначала смутились, а потом расхохотались и… стали просить разрешения сфотографироваться  с нами на фоне палаток.

 

                                 АЛЯСКА — НЕ АМЕРИКА

 

Гип-гип-ура! Наконец нашли два  подходящих, способных выдержать многокилометровую гонку через горы и заваленную снегом  тайгу, снегохода Скидо Артик мощностью по 150 л. с. Они хоть и  бывшие в употреблении, но заводятся и тянут   как новые.

Завтра установим на санях дышла, полозья, прикрепим к снегоходам фаркопы, погрузимся, и после обеда в путь!  Настроение сразу изменилось. Все повеселели, охвачены предстартовым возбуждением. Так происходит всякий раз, когда собираешься в незнакомый край, а сейчас особенно, потому как край этот – волнующая воображение  россиянина Аляска. Да, чуть не забыл, – утром Анкоридж очередной раз тряхануло. Да так, что стёкла испуганно задребезжали. Огненный пояс не дремлет!

Ужинали у Виктора. Он живёт почти в центре Василлы,  городка, расположенного в 75 километрах от Анкориджа. Это имя он получил в память о благочинном попе Василии, служившем   в этих местах в 19 веке.

Нужно сказать, что Василла  необычное поселение. Прежде ничего подобного я не встречал. Представьте обширную (километров двадцать в диаметре) котловину, покрытую девственной тайгой. Среди деревьев и бродящих тут и там сохатых проглядывают дома, стоящие друг от друга на расстоянии  100–200 метров. Фасадами все они смотрят на лесные дороги, которые именуются улицами. Лишь в центре здания стоят достаточно плотно, и Василла становится похожа на город в привычном понимании этого слова. При численности населения 20 тысяч в городке двадцать футбольных полей, три открытые хоккейные площадки, два закрытых и два открытых бассейна.

Оля, жена Виктора, по-славянски щедрая, открытая женщина из многодетной, в 18 человек (!), семьи, весь вечер потчевала нас русскими блюдами: наваристыми щами, пельменями, картошкой, солёными помидорами, селёдкой, домашней выпечкой, но вместо привычной для нас  водки – напиток из брусники с добавлением клюквы, калины. Хозяева живо интересовались обстановкой в России, последними новостями. Услышать их из уст краснодарцев им было приятно  вдвойне – Виктор сам родом из этого края. Нас же интересовало, чем живут  люди на Аляске, почему из тёплого штата Вашингтон он со всей семьёй, а у него шестеро детей (у Василия Данилюка ещё больше – семеро), переехал на край света.

Оказывается, Аляска единственный штат, где во время  кризиса  2008 года экономика не только не снизила обороты, а, напротив, стала расти. Показательно, что во Флориде стоимость домов упала в пять раз, на Гавайских островах в три, а на Аляске – наоборот – даже чуть поднялась. Одна из причин этого явления:  каждый, кто живёт здесь (включая детей), ежегодно получает северную надбавку (они её называют – «дивиденды») в размере от 1300 до 3300  долларов (в зависимости от экономических показателей штата). Так, например, семья Виктора в прошлом году получила 26400 долларов. А коренные жители получают ещё и солидную ренту от нефтяников. (Под твёрдой, как камень, вечной мерзлотой сосредоточено главное богатство Аляски – огромные запасы нефти).

Каждый, кто прожил на Аляске более года, может  приобрести   лицензию на отстрел одного лося и двух карибу. В ней   указано, где и в какие срок можно охотиться. Кроме того, даётся разрешение (пермит) на ловлю красной рыбы (здесь её называют сэлман, кинг-сэлман, сэлман-рэд, сэлман-сильвер), – 15 голов на главу семейства и по 10 на каждого члена семьи. Ловить разрешается только в опредёлённых  реках. Эта норма действует для одной речки. Столько же можно добыть ещё на двух других, открытых для промысла. Стоит этот годовой пермит 200 долларов. Мойву же  разрешается ловить без ограничения. Так создаются условия для притока населения в этот богатый, но по-прежнему малолюдный край.

Нарушения правил охоты редки – штрафы и сроки за незаконный отстрел или отлов таковы, что на всю жизнь  отбивают желание браконьерить. К примеру, за лося год тюрьмы гарантирован.

Для эскимосов, алеутов и индейцев промысловые  нормы  ещё выше. Белые американцы как бы искупают свою вину за уничтожение  большей части коренного населения  при захвате  самых лучших  земель в период колонизации. В этом «деле» их англоязычные предки были ненасытны и чрезвычайно жестоки (кроме  банального отстрела прибегали даже к умышленному заражению оспой).

Недаром, когда прославленный вождь индейцев Сидящий Бык, выступая в сенате США, заявил: «Белые люди не выполнили ни одного договора, заключённого с индейцами», никто не смог его  опровергнуть.

До сих пор бытует представление, что скальпы – это изобретение индейцев. На самом деле обычай скальпирования привезли в Америку как раз европейские переселенцы. Английское правительство даже платило за каждый скальп в 18 веке по 100 фунтов стерлингов! А за скальп вождя 200 фунтов стерлингов – немалые деньги  даже в наше время.

Рассказывая об этом, Виктор посетовал, что нефтяники, дабы сократить расходы на выплату ренты (часть земель ещё  принадлежит индейцам племён тлинкитов, атабаски и хайда), потихоньку спаивают их.

На Аляске любой взрослый может, как и во времена колонизации, разгуливать по улицам с кольтом или револьвером на бедре (мы, правда, таких не видели). Не разрешается заходить с оружием только в общественные учреждения. Василий Данилюк как-то открыл свой оружейный сейф – так там оказался целый арсенал нарезных карабинов, пистолетов и боеприпасов к ним.

Для нас было неожиданностью узнать, что американцы очень ревниво относятся к успехам коллег, особенно успехам подчинённых. Если работник приехал на работу на более дорогой машине, чем у босса, то  тот на него  заимеет большой зуб. В случае если босс женщина, то сотруднице лучше не одеваться богаче  её.

В Америке высокие налоги на недвижимость. За дом площадью 200 м2 он  составляет 3400 долларов в год. А вот цены на продукты сопоставимы с нашими. Для сравнения: 1 кг картошки стоит 0,8 доллара, 1 кг лука – 1 доллар, 1 кг мяса 7–10 долларов, 1 кг колбасы – от 10 до 20 долларов, хлеб – от 2 до 6 долларов. Газ за отопление квартиры площадью 70 м2  обойдётся  в  110 долларов в месяц, а затраты на  электроэнергию – 80. Один акр земли (0,4 га) под строительство дома стоит 25–30 тысяч долларов. Аренда авто —  40 долларов плюс доплата за пробег (100 миль – 30 долларов).

Дороги здесь – сказка! Ни одной ямочки, ни одного бугорка, хотя случаются и  морозы под сорок, и снег лежит 7–8 месяцев. (Вспомните причитания наших дорожников о том, что в России невозможно иметь хорошие автотрассы из-за стужи, вспучивающей асфальт.) Секрет предельно прост – компания, выигравшая подряд на строительство дороги, ремонт  в течение гарантийного срока производит за свой счёт. Поэтому выгодней сразу строить с солидным запасом прочности.

Инфляция тоже есть. Так, например, если в 2000 году один галлон бензина (3,8 литра) стоил 1 доллар, то сейчас около 4 долларов. А вот цены на медицинские услуги просто  умопомрачительные. Одни  сутки в больнице стоят 3500 долларов в Василле и 5500 в Анкоридже. Кого-то выручает страховка, но не все имеют возможность оплачивать её (в месяц надо платить порядка 400 долларов за взрослого и 200  за ребёнка) Понятие декретных денег  вообще  не существует, как и самого декретного  отпуска – женщина работает до последнего дня и  за  роды  придётся заплатить 15–16 тысяч долларов! Максимум, на что идёт администрация, – предоставляет роженице недельный неоплачиваемый отпуск. В то же время поражает  трогательное внимание к инвалидам и старикам. Вот такие  парадоксы!

Американцы с детства приучены к честности, соблюдению установленных правил. Законодательство так устроено, что даже за незначительный проступок можешь угодить за решётку на лет десять. И хотя в тюрьмах условия содержания хорошие, терять свободу никому не хочется. Ещё американцы приучены информировать полицию о любых нарушениях или подозрительных ситуациях. Если, например, к соседу приехали незнакомые люди на крутой машине, то кто-нибудь обязательно запишет номер, сфотографирует и сообщит дежурному. Это у них один из способов борьбы с нарушением законов (в первую очередь с сокрытием доходов). Всё, что  говоришь американцы воспринимают буквально. Если скажете, что мёд вырабатывают из снега, то, скорей всего, вам поверят. В общем, шутить с ними опасно, ибо можете оказаться в неприятной ситуации.

Уровень образования до сих пор, невзирая на все старания наших реформаторов, уступает российскому. Представьте – в нижних штатах многие даже не знают о существовании Аляски. Приехавшие из нашей страны семиклассники по знаниям  не уступают одиннадцатиклассникам. (В США 12-летняя средняя школа.)  Разница настолько велика, а нравы в американских школах столь низко пали, что часть русских (они на Аляске практически все верующие, и для них распущенность неприемлема) обучают детей сами, по специально издаваемым для родителей учебникам. В школу они  ходят только для тестирования.

Технический прогресс достигается путём привлечения в страну лучших мозгов из других стран – благо долларов море. Печатают их американцы в неограниченном количестве. Как кто-то верно подметил: «Технический прогресс США обеспечили русские, а финансовый – евреи». Сами американцы не предприимчивы. Но если человек способный, трудолюбивый, то система позволяет занять достойное место в жизни без участия «волосатой руки».

Живущие здесь наши соотечественники очень переживают, болеют за Россию и радуются каждой позитивной информации с этнической родины.  Всего в США проживает около двух миллионов русских. Особенно много их в Нью-Йорке (в основном русские  евреи), Калифорнии и Аляске. Тут надо пояснить – русскими американцы называют не только россиян, но и всех, кто приехал из стран бывшего СССР. На Аляске к русским относятся заметно лучше, чем в других штатах (видимо, действует историческая память).

В самом Анкоридже сейчас проживает 10 тысяч россиян. Многие  полицейские  владеют минимальным словарным запасом для общения с ними. Вообще интерес к России на Аляске большой. В двух школах  даже изучают русский язык. Меня, почитателя старолюбцев, в особенности порадовало то, что в штате здравствует немало староверческих общин. Некоторые существуют ещё со времён царствования Екатерины Великой. Больше всего их на островах.

Общение с Виктором и его семьёй затянулось до позднего вечера. Тем для разговоров было много. Мне больше всего запал в душу с болью высказанный Виктором упрёк: «На мой взгляд, о совести и достоинстве в России забыли. Понятие чести утратили. Прежде честь ставилась выше выгоды. Она была свята – под честное слово кредиты давали. И того, кто своё слово не держал, ожидал всеобщий срам. А ноне умение обманывать чуть ли не в добродетель возвели. Вот об этом сердце болит. Неужто сатана вас столь ловко опутал, что не можете  свою честь уберечь?!»

Возразить нечего –  подмечено точно.

Несмотря на уговоры хозяев остаться и переночевать в тепле, а завтра ещё и помыться в бане у соседа – Василия Бондарева, мы вернулись в отведённую нам Василием Данилюком лёгкую, неотапливаемую постройку. Этой ночью опробуем, наконец, спальники, сшитые по спецзаказу из гусиного пуха. Забегая вперед, скажу – они нас разочаровали: фирма «BASKO» гарантировала комфортный сон при 50-градусном морозе, а на практике  зябли уже при минус двадцати.

Когда развернули пенки и расстелили спальные мешки, Костя объявил, что с этой ночи переходим на походный режим. Это значит, что дежурный встаёт затемно – в 6 часов – и готовит завтрак, в 7 часов  общий подъём и завтрак. После него  хронометрист Николай Коваленко с помощью портативной метеостанции производит измерения температуры, влажности воздуха, давления, скорости ветра, точки росы и заносит данные в журнал. Андрей Колодкин, наш доктор, тестирует  каждого  и снимает  динамические показатели. Остальные сворачивают лагерь, и в дорогу… пока, правда, по магазинам.

Эта ночёвка мне  запомнилась  на всю жизнь в связи с курьёзным событием. Под утро, когда мороз особенно силён, я почувствовал, как что-то  мягкое щекочет  ухо. Пока сквозь дрёму соображал,  снится это или происходит  наяву,  «кто-то» начинает покусывать  мочку. Тут меня охватил животный страх – я стал спешно освобождать руку, чтобы поймать наглеца, но тот, чувствительно швыркнув  коготками по коже лица прыгнул на спальник  и был таков. По всей видимости, это была мышка, – решила погреться, а заодно и перекусить.

 

 

________________

1Американцы произносят Энкридж, но мне русская транскрипция кажется мелодичней.

2Аляска (в переводе с алеутского языка – «Китовое изобилие») – самый крупный штат США, площадь 1519 тысяч кв. км, население 700 тысяч.

3Здесь и далее изложены мои личные впечатления. Возможно, часть из них субъективна, но я стремился честно и максимально точно описать то, что видел и чувствовал.

 


Комментарии: