Главная » Лауреаты Нобелевской премии 2011 года


Лауреаты Нобелевской премии 2011 года

ПРЕМИЯ МИРА

Нобелевскую премию мира разделили на три равные части и отдали трем женщинам: президенту Либерии Элен Джонсон-Серлиф (англ. Ellen Johnson-Sirleaf, род. 29 октября 1938 г. в Монровии, Либерия), ее соратнице Лейме Гбови (англ. Leymah Roberta Gbowee, род. 1 февраля 1972 г. в Центральной Либерии) и йеменской общественнице Таваккул Карман (также Таваккуль, Тавакель, араб. род. 7 февраля 1979 г. в Таиз, Йемен) «за ненасильственную борьбу за право женщин участвовать в миротворческом процессе по всему миру».

Глава Нобелевского комитета Торбьорн Ягланд, комментируя это решение, заметил, что борьба за права женщин в наши дни вносит огромный вклад в дело мира во всем мире и что активное участие женщин в политической и общественной жизни будет способствовать стабилизации жизни во многих странах. «Невозможно достичь демократии и прочного мира во всем мире, если женщины не будут иметь равные с мужчинами возможности влиять на события в различных слоях общества», — сказано в заявлении Нобелевского комитета.

Отвечая на вопрос, почему Нобелевская премия мира не была вручена кому-то из лидеров революций в Египте, Тунисе или Ливии за борьбу против тоталитарных режимов, глава комитета назвал эти события «арабской весной», заметив, что революции еще не закончились и Нобелевский комитет не видит пока признаков становления молодых демократий в перечисленных странах.

«Мы отметили «арабскую весну», — заметил он, имея в виду вручение премии йеменской правозащитнице Таваккул Карман. — Однако мы делаем это в особом контексте борьбы за права женщин».

Джонсон-Серлиф и Гбови борются за активное участие женщин в политической жизни страны, а также за прекращение гражданской войны в Либерии, а Карман борется против дискриминации женщин в Йемене.

Элен Джонсон-Серлиф в 2005 г. стала первой женщиной — президентом Либерии. За строгий характер африканские журналисты часто сравнивают ее с «железной леди» Маргарет Тэтчер. На ее инаугурации присутствовали госсекретарь США Кондолиза Райс и первая леди США Лора Буш.

Джонсон-Серлиф получила диплом MBA в Гарвардском университете, позже работала в администрации президента Либерии Уильяма Ричарда Толберта помощником министра финансов. В 1980 г. Толберт был смещен в результате военного переворота, а Джонсон-Серлиф стала министром финансов в правительстве следующего президента Сэмюэла Доу. На этом посту она проработала до 1985 г. За публичную критику военного режима Доу была осуждена на 10 лет. Вскоре ее освободили, изгнав в Кению. Джонсон-Серлиф вернулась в Либерию в 1997 г. в качестве экономиста Всемирного банка и Citibank.

В 1997 г. Джонсон-Серлиф впервые приняла участие в президентских выборах. Однако она набрала лишь 10% голосов. После неудачной попытки стать президентом страны Джонсон-Серлиф активизировала свою общественную деятельность и возглавила либерийскую Партию единства. На президентских выборах 2005 г. главным соперником ее стал известный футболист Джордж Веа (ФК «Милан», «Челси»), которого она победила во втором туре.

В декабре 2011 г. Джонсон-Серлиф была переизбрана на должность президента Либерии. Ее соперником во втором туре был оппозиционер Уинстон Табмен (Winston Tubman), который за несколько дней до голосования призвал своих сторонников бойкотировать выборы и заранее объявил, что не признает их результатов. Но международные наблюдатели, присутствовавшие и на первом, и на втором туре голосования, в свою очередь заявили, что не выявили никаких нарушений. Госдепартамент США назвал решение Табмена бойкотировать второй тур выборов «разочаровывающим». После победы Джонсон-Серлиф заявила, что намерена создать правительство национального единства, для чего встретится со всеми политическими оппонентами. Она также пообещала создать комиссию для расследования волнений накануне второго тура голосования, в которых, по данным оппозиции, погибли восемь человек.

К слову, ее приемный сын Фомба Серлиф фигурировал как свидетель обвинения в громком деле российского летчика Ярошенко, арестованного американскими спецслужбами в Либерии по подозрению в контрабанде наркотиков.

Вторая лауреатка, Лейма Гбови, прославилась своей ненасильственной борьбой против гражданской войны. В 2002 г. Гбови, в то время работавшая социальным работником, организовала массовое движение либерийских женщин за мир WIPNET (англ. Women in Peacebuilding Network, «Женщины в построении мира»). Оно началось с небольшой группы женщин, молящихся и поющих на рыбном рынке. Со временем в движение вовлекалось всё больше христианок и мусульманок Монровии. Под руководством Гбови движению удалось добиться встречи с действующим тогда президентом Либерии Чарльзом Тейлором и добиться от него обещания присутствовать на мирных переговорах в Гане. В 2003 г. вторая гражданская война в Либерии была окончена.

Лейма Гбови имеет степень магистра гуманитарных наук по специальности «разрешение конфликтов», полученную в Восточном меннонитском университете в Виргинии. Она является исполнительным директором «Африканского женского объединения по миру и безопасности», расположенного в Аккре в Гане. В 2008 г. о ней был снят документальный фильм «Загони дьявола обратно в ад». В шоу Джона Стюарта Лейма рассказала о борьбе в Либерии за мир и сексуальное равноправие (ради благих целей либерийки даже отказали своим мужьям в интимных отношениях – своеобразная сексуальная забастовка). После всех подобных рассказов популярность по запросам Гбови в Google составила более 2 млн.

Последняя из награжденных, Таваккул Карман, посвятила свою премию «арабской весне»: «Это – победа демократии и в первую очередь победа молодежи. Победа всех арабских революций и послание миру о том, что эра арабских диктатур закончилась, — сказала Карман на площади Перемен, где вместе со сторонниками оппозиции принимала участие в антиправительственных демонстрациях. — Мы здесь, чтобы отстоять нашу свободу и достоинство в полном объеме».

Таваккул Карман — мать троих детей, журналистка и активистка в своей родной стране Йемене. Теперь она – самый молодой лауреат Нобелевской премии мира.

Свою правозащитную деятельность Карман начала задолго до «арабской весны». Прежде всего она — одна из лидеров крупнейшей оппозиционной партии «Аль-Ислах» (Йеменское единение за исламскую реформу), стоящей на исламистских позициях, что, впрочем, не помешало ей снять несколько лет назад никаб, прикрывавший лицо. В 2005 г. Таваккул стала руководителем организации «Журналистки без цепей»; в последние годы нередко возглавляла акции протеста, проходившие на площади Свободы в Сане. Когда в Йемене в начале 2011 г. начались волнения с требованием отставки президента Салеха, она не могла остаться в стороне. В январе Карман была задержана за участие в протестных акциях, что спровоцировало новые оппозиционные выступления. По словам генерального секретаря Совета Европы Турбьерна Ягланда, присуждение премии Таваккул демонстрирует убеждение Нобелевского комитета в том, что «угнетение женщин – это одна из главных проблем в арабских странах».

Сейчас во многих странах мира происходят процессы, которые предопределяют судьбы целых народов. К сожалению, нередко это сопровождается противоборством и применением насилия. И женщины, которые всегда считались символом сохранения и продолжения рода человеческого, добиваются того, чтобы эти конфликты решались без ущемления прав народа, без кровопролитий.


ЛИТЕРАТУРА

Лауреатом Нобелевской премии по литературе стал шведский поэт Тумас Йоста Транстрёмер (швед. Tomas Gösta Tranströmer, род. 15 апреля 1931 г. в Стокгольме, Швеция) – за «насыщенные полупрозрачные образы, которые дают нам обновлённый взгляд на реальность». Также в заявлении Королевской шведской академии наук отмечены «экономные, правильные и трогательные метафоры» и «синтез проницательного повествования и непреклонной честности в произведениях, заставляющих нас задуматься над фактами, которые обсуждать обычно не принято».

Транстрёмер — один из выдающихся представителей скандинавской культуры, известный в Европе поэт, талантливый пианист и психолог. В детстве будущий лауреат увлекался археологией, естественными науками, музыкой, но остановился на психологии. Работал в научных институтах и в колонии для малолетних правонарушителей. Поэзией он увлекся еще в школе, а свой первый сборник «17 dikter» – «17 поэм» опубликовал в 23 года, причем это издание было названо одним из самых примечательных литературных дебютов того десятилетия. В 1990 г. Транстрёмер перенес инсульт, после чего у него оказалась парализована вся правая сторона тела и потеряна речь. Он научился писать левой рукой – и продолжил издавать книги. Позднее Транстрёмер стал лауреатом ряда престижных литературных премий в Швеции, Германии и других странах. Он – автор 12 книг стихов и прозы, которые были переведены более чем на 60 языков мира, а часть переводов была выполнена самим поэтом. Некоторые книги шведского поэта переведены и на русский язык, причем в двух вариантах – с рифмами (И. Кутик) и без них (А. Кудрявицкий). Более аутентичным считается второй вариант, поскольку в оригинале рифма отсутствует, нерифмованность (верлибр, «свободный стих») является одной из ярких отличительных особенностей поэзии Транстрёмера:

«ДИКАЯ ПЛОЩАДЬ»
Лица и фигуры в перегруппировке.
Мы движемся по улице среди людей,
залитых солнечным светом.
Но столько же или даже больше тех,
которых мы не видим, —
в темных домах,
вырастающих по обе стороны.
Иногда один из них подходит к окну
и бросает сверху взгляд на нас.
(Цит. по: Сёдербум С. Тумас Транстрёмер (версия № 2) / С. Сёдербум, Г. Палагута // Топос: литературно-философский журнал [Электрон. ресурс]. — 2011. — Режим доступа: http://www.topos.ru/article/13)

Как говорит переводчик Алексей Прокопьев в интервью радио «Свобода», стихи Транстрёмера покоряют «своей ясностью и как бы простотой, – а на самом деле очень детальным взглядом на мир, где пространству и времени, особенно пространству и длительности, придается очень много внимания». Известен нобелевский лауреат и своими оригинальными хайку – японскими пятистишиями, которые в исполнении Транстрёмера приобретают совершенно иное, нежели в классической поэзии, звучание:

* * *
Они шумят
пугают время,
чтоб оно шло быстрее.
* * *
Ночью проезжает грузовик,
сны узников
дрожат.
* * *
(«Тюрьма». Девять хайку из тюрьмы для несовершеннолетних преступников в Хэльбю. Перевод А. Кудрявицкого)

Высокого мнения о Транстрёмере, не только как о поэте, был другой нобелевский лауреат – поэт Иосиф Бродский, который даже посвятил ему стихотворение «Транстрёмер за роялем» (после инсульта поэт научился играть левой рукой):

Городок, лежащий в полях как надстройка почвы.
Монарх, замордованный штемпелем местной почты.
Колокол в полдень. Из местной десятилетки
малолетки высыпавшие, как таблетки
от невнятного будущего. Воспитанницы Линнея,
автомашины ржавеют под вязами, зеленея,
и листва, тоже исподволь, хоть из другого теста,
набирается в смысле уменья сорваться с места.
Ни души. Разрастающаяся незаметно
с каждым шагом площадь для монумента
здесь прописанному постоянно.

И рука, приделанная к фортепиано,
постепенно отделывается от тела,
точно под занавес овладела
состоянием более крупным или
безразличным, чем то, что в мозгу скопили
клетки; и пальцы, точно они боятся
растерять приснившееся богатство,
лихорадочно мечутся по пещере,
сокровищами затыкая щели.
1993, Вастерес

Многие эксперты (например, главный редактор журнала «Новый мир» Андрей Василевский) считают, что премия шведскому поэту была дана справедливо. «Транстрёмер – вполне достойное решение: его имя прекрасно известно и вне нобелевского контекста. Кроме того, важно, что это поэт, потому что выбор поэта не всегда очевиден для Нобелевского комитета. Замечу, что среди потенциальных претендентов назывались авторы, о которых я вообще никогда не слышал», – заявил Василевский в интервью газете «Взгляд».

Можно утверждать, что вместе с Эмануэлем Сведенборгом, Августом Стриндбергом и Ингмаром Бергманом Тумас Транстрёмер представляет так называемое лицо национального шведского мировосприятия во всеобщем мировом и интернациональном целом.

Опубликованные переводы на русский:

  • Транстрёмер, Томас. Стихи / Пер. с швед. Т. Бек, Е. Гулыги, В. Тихомирова // Современная шведская поэзия. — М.: Прогресс, 1979. — С. 237-246.
  • Транстрёмер, Тумас. Стихи / Пер. с швед. И. Кутика // Кутик И. Шведские поэты: Переводы и варианты. — М., 1992. — С. 54-60.
  • Транстрёмер, Тумас. Запрещенные крылья. 19 стихотворений / Пер. с швед. И. Кутика. Рис. И. Вулоха. Посл. Г. Айги // Сегодня. — 1994. — 7 мая (№ 85).
  • Транстрёмер, Тумас. Стихи / Пер. с швед. И. Кутика. Вступ. ст. Г. Айги // Иностр. лит. — 1995. — № 3. — С. 168-175.
  • Транстрёмер, Тумас. Стихи / Пер. с швед. И. Кутика // Строфы Века-2: Антология мировой поэзии в русских переводах XX века / Сост. Евг. Витковский. — М.: Полифакт, 1998. — С. 1090-1091.
  • Транстрёмер, Тумас. Траурная гондола: Стихи / Пер. с швед. Ю. Гурмана. — М.: International Informatization Academy, 1997. – 36 с.
  • Транстрёмер, Тумас. Избранное: стихотворения. На шведском языке с параллельным русским текстом / Пер. с швед. А. Афиногеновой и А. Прокопьева. — М.: ОГИ, 2002. — 288 с.
  • Транстрёмер, Томас. Стихи и хайку в переводе А. Кудрявицкого // Дети Ра. — 2008. — № 4.

 


ФИЗИКА

Лауреатами Нобелевской премии по физике стали американские астрофизики Сол Перлмуттер (англ. Saul Perlmutter, род. в 1959 г. в Шампейн – шт. Иллинойс, США) из Университета Калифорнии в Беркли и Адам Рисс (англ. Adam Riess, род. 12 декабря 1969 г. в Вашингтоне) из Университета Джонса Хопкинса в Балтиморе, а также Брайан Шмидт (англ. Brian P. Schmidt, род. 24 февраля 1967 г. в Миссула – шт. Монтана, США) из Австралийского национального университета «за открытие ускоренного расширения Вселенной посредством наблюдения дальних сверхновых».

Одну половину премии получил Сол Перлмуттер, другую – поделили Адам Рисс и Брайан Шмидт.

По словам представителя Нобелевского комитета, «наблюдения этого процесса расширения Вселенной изменили наше понимание всей Вселенной, теперь мы осознаем, что Вселенная до 95 процентов состоит из объектов, о которых мы ничего не знаем, это так называемые темная материя и темная энергия. И только 5 процентов – это то, что мы видим. Это открытие очень фундаментальное, оно очень много значит для космологии. И это большой вызов для многих поколений ученых».

Интересны некоторые схожие моменты в биографиях лауреатов. Все они родились в семьях ученых, причем многодетных, все — потомки эмигрантов во втором поколении. Все трое с отличием окончили Гарвардский университет, защитили диссертации на темы, связанные с исследованием сверхновых звезд, являются членами различных академий и возглавляют космологические проекты. Например, имеющий австралийское гражданство Брайан Шмидт на своей персональной странице особо отмечает свой проект по исследованию неба южного полушария телескопом SkyMapper (см.: http://www.mso.anu.edu.au/~brian/).

Исследования, которые сделали троих астрофизиков нобелевскими лауреатами, проводились группами Перлмуттера и Шмидта/Рисса практически параллельно. Выводы их были идентичны. Первым об открытии объявил Перлмуттер, но Шмидт опередил его с публикацией. Произошло это еще осенью 1998 г., и статья, опубликованная в Astronomical Journal, вызвала у специалистов настоящее смятение революционностью выводов. Но многочисленные наблюдения и расчеты подтвердили правоту ученых, их фундаментальный вклад в развитие космологии был подтвержден вручением в 2006 г. премии Шао Ифу, которую нередко именуют «Азиатской Нобелевской премией» и Космологической премии Грубера за 2007 г.

Сол Перлмуттер начал свой проект «Сверхновые для космологии» (Supernova Cosmology Project, SCP) еще в 1988 г. Группа Шмидта «Поиск сверхновых на больших красных смещениях» (high-z Supernova Search Team), ключевая роль в которой принадлежала Риссу, приступила к наблюдениям в 1994 г. Чтобы произошло открытие, потребовались годы работы над новыми методами решения задачи. Ключом стали сверхновые звезды типа Iа. Сверхновые звезды делятся на несколько типов, и для наблюдений важны сверхновые типа Ia, которые обладают свойством «стандартной свечи», т. е. имеют примерно одинаковую светимость в максимуме блеска. Тогда по наблюдениям блеска можно немедленно определить расстояние до галактики, в которой вспыхнула сверхновая. Данные по сверхновым позволили показать с достаточной степенью надежности, что последние несколько миллиардов лет расширение Вселенной идет все быстрее и быстрее.

Сам факт расширения Вселенной обнаружил еще в 1929 г. американский астроном Эдвин Хаббл. На его расчетах была основана так называемая теория Большого взрыва (Big Bang Theory), согласно которой Вселенная возникла в результате спонтанного взрыва невообразимо плотной и горячей материи, сконцентрированной в одной точке. С тех пор Вселенная расширяется, а ее средняя плотность уменьшается. Но эта теория не объясняла, каким будет итоговый результат этого расширения. Будет ли оно бесконечным или же когда-нибудь прекратится и уступит место сжатию, которое закончится коллапсом. А в результате Вселенная сожмется в точку и, возможно, придет в свое первоначальное состояние, предшествовавшее Большому взрыву, после чего начнется новый цикл «расширение-сжатие». Но даже бесконечное расширение Вселенной предполагает замедление этого процесса и победу энтропии – когда-нибудь энергия Большого взрыва иссякнет, все объекты разлетятся невообразимо далеко друг от друга и остановятся. Открытие лауреатов 2011 г. опровергает обе версии: Вселенная не просто расширяется, ее расширение все время ускоряется, но почему? Все дело в непонятной и непознаваемой пока «темной энергии». Сегодня принято считать, что вся наблюдаемая нами материя – все галактики, звезды, планеты и мы в том числе – составляет лишь четыре процента массы Вселенной. Еще 25-30 процентов – это некая странная невидимая, так называемая темная, материя. Ее природа ученым неизвестна, но она хотя бы проявляет себя привычной нам гравитацией. А вот остальные 65-70 процентов – это совершенно загадочная темная энергия, что-то вроде антигравитации.

Пока не хватает данных, чтобы понять, как Вселенная будет развиваться дальше: постоянно ускорять свое расширение вплоть до «большого разрыва» (big rip), в результате которого любые связанные объекты разрываются силами, дробящими Вселенную на кусочки? Или же поле, отвечающее за ускорение расширения, со временем эволюционирует, распадется – и ускорение прекратится? Есть и другие модели; какая из них верна – неизвестно. Но ясно, что открытие, сделанное Перлмуттером, Шмидтом и Риссом, дало мощнейший толчок космологии, и сегодня она относится к самым динамично развивающимся направлениям астрофизики. Готовятся новые исследования. Запланированы новые спутники и наземные проекты, которые по наблюдениям за сверхновыми и структурой распределения галактик смогут точнее определить динамику расширения Вселенной на протяжении последних миллиардов лет. Это позволит продвинуться в решении важнейшего космологического вопроса.


ФИЗИОЛОГИЯ И МЕДИЦИНА

Нобелевская премия по физиологии и медицине присуждена иммунологам Брюсу Бётлеру (англ. Bruce A. Beutler, род. 29 декабря 1957 г. в Чикаго (США)), Жюлю Хоффманну (фр. Jules A. Hoffmann, род. 2 августа 1941 г. в Люксембурге) и Ральфу Штейнману (англ. Ralph M. Steinman, род. 14 января 1943 г. в Монреале (Канада), ум. 30 сентября 2011 г. в Манхэттене (США)) за исследования, приведшие к пониманию механизмов формирования иммунитета.

По словам представителя Нобелевского комитета, «сегодняшние лауреаты совершили революцию в изучении иммунитета, открыв ключевые принципы активации иммунной системы. Благодаря их работам, сейчас мы совсем по-другому смотрим на изучение иммунитета, нам открылись новые возможности лечения, например, воспаления легких, рака и других заболеваний». Особо подчеркивается в заявлении, что «Штейнман открыл путь к лучшему пониманию того, как происходит работа адаптивной иммунной системы».

Спустя несколько часов после объявления имен лауреатов стало известно, что за три дня до этого, 30 сентября 2011 г., Ральф Штейнман скончался. По данным университета Рокфеллера, где работал лауреат, «четыре года назад у него диагностировали рак поджелудочной железы, его жизнь продлила иммунотерапия на дендритных клетках, созданная им самим». Нобелевский комитет не стал пересматривать свое решение, поскольку на момент его принятия никто из членов комитета не знал о смерти Штейнмана. Поэтому причитающуюся ему половину премии 10 декабря 2011 г. вручили его вдове, Клодии Штейнман. Вторая половина разделена между Бётлером и Хоффманном.

Брюс Алан Бётлер родился в семье известного гематолога и генетика Эрнеста Бётлера, чьи родители с принятием нюрнбергских расовых законов в 1935 г. были вынуждены бежать из Германии. Будущий лауреат закончил медицинский факультет Чикагского университета, затем занимался исследовательской деятельностью в медицинском центре Техасского университета (Даллас) и в лаборатории Энтони Керрами Рокфеллеровского университета (Нью-Йорк). В 2000 г. Брюс перешел в Научно-исследовательский институт Скриппса в Ла-Хойе (Калифорния) на должность профессора иммунологии, в 2007 г. он получил там должность председателя факультета генетики. Бётлер награжден премиями Коха (2004), Коули (2006), Бальцана (2007, совместно с Жюлем Хоффманном), Шоу (2011, совместно с Жюлем Хоффманном и Русланом Меджитовым). Он является членом Американского общества по клиническим исследованиям, Американской ассоциации врачей, Американской ассоциации иммунологов и Международного общества генома млекопитающих.

Жюль Альфонс Хоффманн родился в Люксембурге. В 1970 г. получил французское гражданство, окончил университет Страсбурга. Еще в 1964 г. начинает работу во французском Национальном центре научных исследований, в 1974 г. становится руководителем научно-исследовательских работ центра. Занимал должность директора отделения «Иммунные ответы и их протекание у насекомых», руководил Институтом молекулярной и клеточной биологии в Страсбурге. Жюль Хоффманн награжден орденом Почетного легиона и множеством научных премий, является членом нескольких академий наук, среди которых – немецкая Леопольдина, французская, американская, европейская. С 2006 г. он является иностранным членом Российской академии наук. Неоднократно бывал в России, в 2005 г. прочитал курс лекций в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова. Примечательно, что, когда он открыл ряд пептидов у дрозофилы, которые обладают антибактериальным протективным действием, то назвал один из них в честь выдающегося русского биолога, лауреата Нобелевской премии 1908 г. И. И. Мечникова — «мечниковин».

Ральф Ма́рвин Ште́йнман родился вторым из четверых детей в семье потомков еврейских эмигрантов из Центральной Европы. Степень доктора будущий лауреат получил в Медицинской школе Гарвардского университета, а в 1970 г. начал сотрудничать с Рокфеллеровским университетом, где в 1998 г. получил должность директора Центра по исследованию иммунологии и иммунопатологии имени Кристофера Брауна. В 1973 г., работая в лаборатории Занвила Кона, Ральф Штейнман впервые описал дендритные клетки и, собственно, ввёл в научный обиход сам этот термин. Ральф Штейнман с 2001 г. являлся членом Национальной академии наук США и с 2002 г. — членом Американского медицинского института. В 2007 г. 64-летний иммунолог Ральф Штейнман узнал, что у него – рак поджелудочной железы. Средняя продолжительность жизни после постановки такого диагноза – полгода, годовая выживаемость – 20%, пятилетняя – 1%. Штейнман разработал экспериментальную стратегию для своего лечения, основанную на результатах его же исследований дендритных клеток. Лечение оказалось эффективным, хотя и вызывало побочные эффекты — аутоиммунный ответ, при котором иммунитет атакует здоровые ткани. В конечном итоге Штейнман прожил четыре года и скончался как раз в тот момент, когда его кандидатуру обсуждали в Нобелевском комитете на предмет присуждения премии. До последних дней Штейнман чувствовал себя удовлетворительно и продолжал работать, в том числе и над вакциной против СПИДа, основанной на вышеперечисленных технологиях. Позже дочь Ральфа Штейнмана рассказала, что отец незадолго до смерти шутил как раз на эту тему: он прекрасно знал, что по стандартным правилам получить эту премию может лишь живой человек, и надеялся, что сумеет продержаться до церемонии вручения.

Исследования лауреатов получили столь высокую оценку потому, что раскрывают (по крайней мере, частично) один из фундаментальных вопросов физиологии: как начинает работать иммунная система. В 1996 г. в своей работе Хоффманн обнаружил у мушек дрозофил ген, который отвечает за иммунную реакцию при инфицировании грибковыми микроорганизмами. Спустя два года Бётлер обнаружил у мышей ген, который отвечает за противостояние болезнетворным бактериям. И выяснилось, что гены идентичны! После того как некоторое время спустя наш соотечественник Руслан Меджитов проследил роль толл-лайк-рецепторов в организме человека, тысячи лабораторий в мире досконально исследовали открытое учеными мощное защитное оружие иммунной системы. В отличие от средств адаптивного иммунитета оно очень экономно и имеет ограниченное количество рецепторов, сходных по структуре с белком Toll, когда-то найденным у дрозофилы. Однако эти бойцы иммунитета поистине универсальны и способны реагировать на множество классов молекул бактерий, вирусов и вообще на «посторонних» в организме.

Впрочем, как ни сложна иммунная система, все ее средства способны работать слаженно — как музыканты в хорошем оркестре. Ральф Штейнман, которому премия была присуждена за открытие дендритных клеток, сумел доказать, что у иммунитета существует особый «дирижер». Это – специальные клетки-часовые, которые постоянно заняты поиском чужеродных вторжений в организм. Обычно они расположены на коже, слизистых покровах, где вероятнее всего инвазии, и ждут своего часа, чтобы начать действовать. Обнаружив «чужих», дендритные клетки начинают бить в барабан — подают сигнал Т-лимфоцитам, которые в свою очередь предупреждают другие иммунные клетки о готовности к отражению атаки. Более того, дендритные клетки могут забирать белки у патогенов и предъявлять их адаптивной иммунной системе для опознания. Это – то самое звено, которое соединяет адаптивную систему и более древнюю систему иммунитета, существовавшую еще у далекого общего предка насекомых и млекопитающих.

В начале 2011 г. была одобрена первая коммерческая терапевтическая вакцина, основанная на дендритных клетках. Компания Dendreon использует их для того, чтобы лечить рак простаты. А в лаборатории Ральфа сейчас работают над превентативной вакциной от ВИЧ, тоже основанной на дендритных клетках. Идея заключается в том, что к ВИЧ-белку прикрепляется молекула, которая целенаправленно тащит его в дендритные клетки, таким образом оптимизируя доставку вакцины к клеткам, играющим ключевую роль в выработке эффективного иммунного ответа.

Все три лауреата заслужили репутацию блестящих ученых. Их открытия давно вошли в практику. Этими открытиями сполна воспользуется человечество, ведь они уже привели к созданию новых генно-инженерных вакцин против инфекционных заболеваний и, по признанию членов Нобелевского комитета, в перспективе могут стать основой для создания лекарств от рака, ревматоидного артрита, рассеянного склероза и других заболеваний, которые сейчас являются неизлечимыми.


 

ХИМИЯ

Нобелевской премии по химии удостоен профессор Израильского института технологий (Технионе) в Хайфе Даниэль (Дан) Шехтман (англ. Daniel Shechtman, род. 24 января 1941 г. в Тель-Авиве, Израиль) за открытие квазикристаллов. Это открытие стало новой парадигмой в химии, заменив традиционные представления о кристаллах.

В сообщении Нобелевского комитета говорится, что после открытия Шехтмана другие учёные создали свои квазикристаллы. Кроме того, естественные квазикристаллы обнаружены в образцах минералов в одной из российских рек на Дальнем Востоке. А одна шведская компания выявила квазикристаллы в отдельных сортах стали, благодаря которым металл приобретает уникальную прочность. «Открытие Шехтмана заставило ученых в концов концов пересмотреть свои взгляды на саму природу материи», — отметили в Королевской шведской академии наук. «Сейчас десятки групп по всему миру изучают уникальные свойства квазикристаллов, интересные как для фундаментальной, так и для прикладной науки», – заключил представитель Нобелевского комитета после объявления фамилии победителя.

Шехтман окончил тот же самый Технионе, в котором сегодня работает. После получения степени PhD (доктор философии, по уровню подготовки соответствует российскому кандидату наук) три года изучал свойства алюминидов титана в лаборатории AFRL при авиабазе Райта-Паттерсона в штате Огайо, США, после чего приступил к самостоятельной научной деятельности в Технионе, а позже и в Лаборатории Эймса Университета штата Айова (США). С 1975 по 1994 гг. Шехтман дважды на несколько лет уходил в творческий отпуск для совместных исследований с институтом НИСТ в Университете Джонса Хопкинса. Является действительным членом Израильской и Европейской академий наук, а также Национальной технической академии США.

После одного из творческих отпусков, в 1984 г., Шехтман и опубликовал знаменательную статью, в которой описывал свое открытие — квазикристаллическую структуру сплава алюминия и марганца. Ранее считалось, что атомы упакованы внутри кристаллов в симметричные решетки. А Шехтман утверждал, что атомы в кристалле могут быть упакованы в модель, похожую на мозаику. Это были промежуточные формы между аморфными телами, в которых полностью отсутствует закономерность во взаимном расположении атомов, и кристаллическими телами, характеризующимися их упорядоченным расположением.

Новация профессора Шехтмана открыла ученым новые горизонты в области строения вещества и произвела революцию в изучении строения кристаллов, а также во взглядах на возможное расположение атомов и молекул в них. Можно сказать, что это стало новой парадигмой в химии.

Однако ученый мир далеко не сразу признал существование «квазикристаллов». Потребовалось почти три десятилетия, чтобы коллеги убедились в правоте израильского химика. Например, дважды нобелевский лауреат, известный химик Лайнус Полинг однажды высказался на научной конференции: «Дэнни Шехтман говорит чепуху, не существует никаких квазикристаллов. Бывают только квазиученые». После объявления его лауреатом-2011 Шехтман не упустил случая отметить: «Полинг был великим ученым, но в данном случае он оказался неправ. И это не единственный случай, когда он был неправ». В интервью «Российской газете» (федеральный выпуск № 5662 (286) 22.12.2011) Шехтман объяснил причину столь ярого отрицания его открытия известным химиком: «Научная позиция Полинга не допускала существование квазикристаллов. Ведь так называемый принцип цикличности организации атомов считался одним из самых незыблемых в кристаллографии, а мое открытие его нарушало… Он признался, что «лично никогда не смотрит в электронный микроскоп»».

Также Шехтман в этом интервью отмечает интересный факт: в средневековой Испании при власти мусульман строились минареты и мечети с апериодическим мощением, а именно так и устроены квазикристаллы. Важный вклад в математическое понимание апериодичности внес английский математик Роджер Пенроуз, который в 1976 г. нарисовал «мозаику», названную его именем.

Шехтман не относит себя к «чистым» химикам. Вообще, согласно его убеждению, время «чистых» наук миновало, ХХI век — это век не какой-либо отдельной науки, а их конвергенции. В кристаллографии как междисциплинарной науке сходятся и химия, и физика, и математика, и материаловедение. Единство материального мира диктует свои законы.

Практическое значение открытия Шехтмана состоит в создании чрезвычайно прочных материалов, из которых изготавливают лезвия, металлические хирургические инструменты и дизельные двигатели. Подобные изделия к тому же не подвержены коррозии.

Шехтман не ограничивает свою деятельность только наукой. Он уделяет большое внимание развитию школьного образования, резко критикуя сокращение предметов естественного и гуманитарного цикла ради уроков иудаизма, ислама или христианства. Шехтман также предлагает вводить междисциплинарные курсы, которые с позиции гуманитарных наук знакомили бы школьников с последними достижениями науки, а также поднимать авторитет и статус учителя.


ЭКОНОМИКА

Премия по экономике присуждена ученым из США Томасу Сардженту (англ. Thomas John Sargent, род. 19 июля 1943 г. в Пасадена – шт. Калифорния, США) и Кристоферу Симсу (англ. Christopher Albert Sims, род. 21 октября 1942 г. в Вашингтоне, США) – за эмпирические исследования причин и ожиданий в макроэкономике.

Как говорится в пресс-релизе Нобелевского комитета, лауреаты «разработали методы по получению ответов на вопросы относительно причинно-следственной связи между экономической политикой и различными макроэкономическими переменными, такими как валовой внутренний продукт, инфляция, незанятость и инвестиции. Несмотря на то, что Сарджент и Симс проводили свои исследования независимо, их вклады дополняют друг друга. Сегодня методы, разработанные Сарджентом и Симсом, — неотъемлемые инструменты макроэкономического анализа».

Оба экономиста окончили Гарвардский университет, сотрудничали и преподавали в университетах Пенсильвании, Миннесоты, Гарвардском, Стэнфордском, Гуверовском, Чикагском, Йельском, Принстонском, Массачусетском и др. Томас Сарджент с 2002 г. — профессор экономики Нью‑Йоркского университета. Оба – члены Национальной академии наук и Американской академии искусств и наук. Сарджент был советником Федерального резервного банка Миннеаполиса в 1971‑1987 гг. Кристофер Симс в качестве приглашенного научного сотрудника работал в Федеральном резервном банке Атланты (с 1995 г. почти каждый год), в Федеральном резервном банке Филадельфии (2000‑2003 гг.), в Федеральном резервном банке Нью‑Йорка (1994‑1997 гг., с 2004 г. по настоящее время), с 2003 г. является приглашенным исследователем Международного валютного фонда.

Томас Сарджент — один из создателей «новой» классической макроэкономики, основанной на теории рациональных ожиданий (ТРО, другим ее создателем является Роберт Лукас-младший). Теория рациональных ожиданий предполагает, что люди наиболее оптимально используют имеющуюся в их распоряжении информацию о проводимой экономической политике и в соответствии с этим строят свои прогнозы. Томас Сарджент утверждает, что проводимая правительством денежная и бюджетно-налоговая политика дает людям повод в перспективе ожидать высокой инфляции. Впечатление, что инфляция имеет собственный внутренний импульс, обманчиво. На самом деле именно долгосрочная государственная политика, которая сопровождается крупными бюджетными дефицитами и увеличением выпуска денег в обращение, порождает инфляционную инерцию. Следовательно, считает Сарджент, экономическая политика правительства должна измениться, должны быть определены и обнародованы пределы дефицита государственного бюджета. Только тогда население будет больше доверять правительственной политике, его инфляционные ожидания будут уменьшаться, что в свою очередь повлияет на выбор между инфляцией и безработицей в краткосрочном периоде.

Результат многочисленных проверок Сарджентом этой теории на практике (Использованные источники: Blaug M. Great Economists since Keynes. An introduction to the lives and works of one hundred modern economists. 2nd Ed. Edward Elgar, 1998.) можно сформулировать следующим образом:

1) в экономике существует естественный уровень безработицы — некий равновесный уровень безработицы, к которому экономика постоянно стремится вернуться (идея М. Фридмана);

2) все отклонения от этого естественного уровня случайны, т. е. системная связь между ними и какими-либо значимыми экономическими показателями отсутствует по той простой причине, что экономические агенты принимают во внимание политику, проводимую правительством, вследствие чего ожидания и могут быть названы «рациональными».

Таким образом, аргументы сторонников новой классической школы сводятся к тому, что если все правильно предвидят грядущие колебания цен, то изменения политического курса правительства могут сказаться лишь на номинальных, а не на реальных переменных. Проблема заключается в другом: как использовать наблюдаемое поведение для того, чтобы отличить частично правильные ожидания от абсолютно правильных — «рациональных» ожиданий, ибо с трудом верится в то, что все экономические агенты способны правильно предвидеть последствия каждого поворота в монетаристской и фискальной политике правительства. Иными словами, новая классическая школа теснейшим образом связана с эконометрикой. И поэтому нет ничего удивительного в том, что труды Сарджента вызвали еще больше споров, чем работы Лукаса. Кристофер Симс разработал метод под названием «векторная авторегрессия» для анализа влияния временных изменений в экономической политике на экономику. В частности, Симс применял этот метод для оценки влияния на экономику изменений центральным банком процентной ставки.

До работ К. Симса и Т. Сарджента (а также К. Грейнджера, удостоенного Нобелевской премии в 2003 г.) к вопросу разделения макроэкономических переменных на объясняющие и зависимые подходили субъективно. Формальных статистических тестов на выявление причинно-следственных зависимостей не было, и многое зависело от здравого смысла, интуиции исследователя. Если в случае моделей, состоящих из одного или двух уравнений, разграничить объясняющие и зависимые переменные еще представлялось возможным, то в многоразмерных моделях, которые в 1950-1970-е гг. получают широкое распространение на уровне центральных банков и правительств национальных государств, корректное разделение десятков или даже сотен показателей на две указанные группы становится невозможным. Можно утверждать, что в таких макромоделях «всё зависит от всего». Иными словами, один и тот же показатель, используемый в разных уравнениях, может выступать и как объясняющая переменная, и как зависимая. Кроме того, между экономическими индикаторами могла быть двунаправленная связь, как, например, между динамикой денежной массы и темпом инфляции. Большие кейнсианские модели не учитывали этих нюансов и с конца 1960-х гг. регулярно сбоили, пока окончательно не вышли из употребления под воздействием мирового кризиса 1973-1975 гг. Ответом стала разработка К. Симсом и активная популяризация Т. Сарджентом векторных авторегрессионных моделей (VAR), позволяющих проводить своего рода импульсный анализ в макроэкономике. С помощью этой техники удалось показать ограниченные возможности стимулирующей денежно-кредитной политики в обеспечении экономического роста, что противоречило кейнсианским подходам, но неплохо соотносилось с положениями монетаристов и приверженцев новой классической макроэкономики о нейтральности и супернейтральности денег. Необходимо упомянуть, что на учебниках Сарджента, ставших классическими, выучилось уже не одно поколение макроэкономистов, в том числе работающих в органах государственного управления многих стран. В исследовательскую программу Т. Сарджента также входило изучение моделей с рациональными ожиданиями, которые в 1980-1990-е гг. считались практически безальтернативными. Таким образом, как считает эксперт МГИМО Михаил Столбов, разработки К. Симса и Т. Сарджента лежат в основе экономической политики, приведшей к кризису 2008-2009 гг. В частности, макроэкономическая стабильность в их исследованиях генерируется за счет ценовой стабильности, контроля за инфляцией. Развертывание кризиса в развитых странах показало, что связь между макроэкономической стабильностью и инфляцией не столь однозначна. Неудивительно, что ни один из двух новых лауреатов не является активным комментатором нынешней ситуации в мировой экономике и экономике США. К. Симс даже публично отказался давать соответствующие комментарии.

Эксперт МГИМО: Михаил Столбов: Нобелевская премия по экономике-2011: вновь первенствуют американцы… // Портал МГИМО http://www.mgimo.ru/news/experts/document211629.phtml


Комментарии: